Потеря головы не нарушает ритма полового акта

Глава первая: Большая медведица

Я встретила Морица, когда мне было лет двадцать, или около того. Он лежал на асфальте, рядом с фонтаном, распластавшись, как огромный кальмар на дне Мариинской Впадины, и смотрел на звёзды. А я возвращалась домой через парк после пьянки.

— С Вами всё в порядке? — спросила я.

Он неохотно повернул голову ко мне и уверенно произнёс:

— Я понятия не имею, как выглядит Большая Медведица. Я прожил тридцать лет, и даже Малую найти не могу, ни то, что Большую.

Я подумала тогда, что он тоже пьян. Дело было осенью, и ночи уже стали холодными.

— Вы замёрзнете, — пробормотала я. — Помочь Вам встать?

— Вы шатаетесь, — невозмутимо ответил он. — Вам лучше прилечь, пока Вы не упали.

Не знаю почему, но я легла. Наверное, потому что я тоже была пьяна.

— Вы знаете, как выглядит Большая Медведица? — спросил он.

Я покачала головой.

— А Малая?

— Она похожа на ковш, — сказала я. — Вы видите ковш?

— Какая глупость, — раздражённо пробормотал мужчина. — Разве ковш похож на медведицу?

— Не знаю, — я хотела пожать плечами, но пальто зацепилось за шероховатости на асфальте и получилось так, словно я просто дёрнулась. — Мне никогда это не было понятно. Если бы я придумывала название для созвездия похожего на ковш, то назвала бы его «Созвездием Ковша».

— Это логично, — согласился мужчина. — Всё-таки Фалес был идиотом.

— Какой Фалес?

— Милетский. Он открыл созвездие Малой Медведицы.

— Я ни черта не знаю о звёздах, — призналась я.

— А то, что они красивые? Этого Вы тоже не знаете? — удивился мужчина.

— Да, но больше ничего не знаю.

— Я тоже.

— А почему Вы напились? — спросила я, повернув к нему лицо. У него был красивый профиль с прямым маленьким носом и напряжённой линией светлых бровей.

— Я не пил. Просто хотел найти Большую Медведицу. А Вы, почему шатались?

— А я пьяна.

— Глупости, — отмахнулся он. — Вы слишком серьёзны, чтобы быть пьяной. Полагаю, Вы куда трезвее, чем я.

— Но Вы сказали, что не пьяны, — я нахмурилась и посмотрела на него.

— Я сказал, что не пил, — поправил мужчина.

— Если я не пьяна, то почему шаталась?

— Может, Вы просто устали? Так часто бывает.

Ощущая, что незнакомец несёт бред, я посмотрела на его губы, желая найти на них доказательства того, что он шутит. Они были пухлыми и в голубом свете фонарей казались почти фиолетовыми, словно цветок фиалки. Но они совсем не улыбались.

— Вам не холодно? — снова спросила я. — Может, вызвать Вам такси?

— Нет, не нужно. Я живу рядом, — вздохнул мужчина и повернулся ко мне. — Сколько Вам лет?

— Уже можно.

— Напиваться?

— Голосовать.

— Не люблю политику.

— Я тоже, — пробормотала я, не вполне понимая, зачем вообще брякнула про голосование. — А почему Вы пьяны?

— Развёлся, — печально произнёс мужчина.

Фонарный свет отражался от его бровей, и они казались серебряными. Я подумала тогда, что, может, они седые. Но он выглядел слишком молодо для седины. Я посмотрела на его волосы, они были светлыми и тоже сияли, растекаясь вокруг его головы словно нимб.

— Она была стервой? — спросила я, говоря о его жене.

— Он, — поправил мужчина. — И нет, он не был «стервой», как Вы выразились, — он улыбнулся, продолжая смотреть на звёзды.

— Вы гей?

— А Вы?

— Не знаю, — неуверенно пробормотала я, сбитая с толку неожиданным вопросом. — Кажется, нет…

— Я тоже, — он улыбнулся ещё шире, явно забавляясь моим замешательством. — Кажется.

— Поэтому развелись?

— Наверное, — взгляд его стал серьёзным и задумчивым, серебряные брови снова напряглись. Мужчина поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

На нём были тёмные джинсы и косуха, прядь светлых волос падала на лицо. Мы оба молчали, пока он нависал надо мной, а потом он засмеялся. Весело и задорно, безо всякой видимой причины. Как ребёнок или психопат.

— Что? — спросила я. — В чём дело?

Он подал мне руку и помог подняться на ноги.

— Мориц, — представился он. — А Вы?

— Шарлотта, — сказала я, поправляя пальто.

— Смотрите! — закричал он, резко хватая меня за руку. — Звезда падает!

Я подняла голову, разглядывая небо, но ничего там не увидела. Те же звёзды. Все на месте.