Потеря контроля

Глава 12.3

АЛИНА.

За что я не люблю утро — так это за то, что оно всегда наступает, когда я ещё сплю. Голова чугунная. Думать больно. Не облегчает мне жизнь и подруга, пихающая в бок:

- Нет, Алин, ты меня уже ночью отшила. Даже не надейся, что сможешь спать спокойно!

- Блин, Юль, дай в себя приду! – дёрнула плечом, снова закрыла глаза.

- Светлая, ты серьёзно? Решила, что если от меня отвернуться, то я просто исчезну? – и навалилась всей тушей, лишая меня воздуха.

Вот же титька тараканья! Чего привязалась?

- Какого фаллического символа тебе от меня надо!? – начала по ней дубасить.

- Выкладывай! – прилетело мне по лицу.

- Отвяжись! - размахнулась, дала ей по лбу.

- Говори, давай! – вцепилась мне в волосы.

Ах ты…

- Щас втащу тебе с носка! – завопила я, отбрыкиваясь от этой ведьмы.

- Я всё равно не отстану, ты знаешь! – начала меня щекотать.

- Ай, за соски не щипай!! – скрючилась как креветка, спасая уязвимые места, но это только раззадорило бешеную тараканиху. - Всё! Ладно!! Убери свои отростки!

- Убрала! – подняла руки вверх. – Теперь рассказывай!

- Что рассказывать? – отползла от греха подальше.

- Для начала – что или кто такое Сика?

- Я это. – размяла шею. - Великану нравится меня так величать.

- Почему? – распахнула глаза Юлька.

- Откуда я знаю? Возбуждается, наверное.

- Ладно… - начало приняли. – А теперь объясни-ка мне что за хрень у вас тут происходит?

- Поконкретнее, пожалуйста. У нас тут много хреней.

- С какой стати он заявился к тебе посреди ночи и начал лапать? – показательно сжала себе грудь.

Чего? Когда это Леший мацал меня за сиськи?

- Вообще-то он тебя лапал, а не меня! – отлегло от сердца.

- Но думал, что это ты!! – хлестнула правдой блонда. - Перепутал он комнаты! Как же! За идиотку меня не держи! Он как увидел меня, так без прикрас и выдал: «Где. Моя. Сика». – придала голосу выразительный тон Лесного.

- Ну и? – почесала в ухе. Когда мне начинать охать и ахать?

- Если не догоняешь, акцент на «моя».

- Ну, у нас… типа… родственные узы! – устрашающе выпучила глаза.

- Актрису выключи! – гаркнула подруга. - Видела я ваши родственные узы! Он глаз с тебя не сводил! А когда залез на меня, думая, что это ты – волосы понюхал!

Ко мне какие вопросы? Это он извращенец!

Я вообще жертва обстоятельств!! За это, кстати, полагаются какие-то выплаты?

- Может, ему нравится мой шампунь? – не сдержав улыбки, предположила я.

- Щас как дам тебе больно! – пригрозила Юлька.

- Ладно-ладно! – надо признать, меня загнали в ловушку. – Я сама не знаю что между нами… он приходит по ночам, чтобы… спать. Говорит, что одному не спится…

- Капец, вы оба с приветом… нашли друг друга шизики! – была бы у неё под рукой печать, она бы мне её на лбу поставила.

- Мы ничего такого не делаем! – поспешила обелить себя и этого придурка.

- Хватит лепить отмазки, Светлая. – фыркнула девушка и медленно поднесла указательный палец к моему носу. - Вы с братом друг в друга втюрились!

Умру, но «такое» не признаю!

- Ты слышишь, какую хрень ты несёшь!? У нас просто… хорошие отношения! Дальше этого точно не пойдём!

- Угу! – с торжествующей ухмылочкой. - Мы всё отлично понимаем, но это нам нисколечко не мешает, да?

- Да фу на тебя!

Голод, недосып и тупые люди – три составляющих плохого настроения. У меня три в одном, ребята! Можете поздравить.

- Куда ты? – рассмеялась Юлька, когда я чертыхнулась и злобно зашагала в гардеробную.

- Есть я хочу. – сквозь зубы. - А то уже живот к спине прилип.

Когда мы спустились к завтраку, за столом уже сидели мама с Лесным.

Стоило нам только появиться, братец поднял глаза и красноречиво вздохнул.

А мамочка обрадовалась:

- А вот и вы, сони! Садитесь скорей!

- Привет! – поздоровалась подруга с Лесным, с интересом его разглядывая.

Дремучий как и всегда в своём репертуаре – прям делает всем одолжение, что находится в этом доме. Мы умеем только молчать или обсирать ближнего своего. Другого не дано.

- Как вчера погуляли, девочки? – улыбнулась мама, передавая нам намазанные творожным сыром бутербродики. – Покажете обновочки?

- Покажем! – в унисон ответили мы с Юлькой. – А ещё во! – продемонстрировали накрашенные ногти.

- Ох, красота какая! – оценила мама.

- Отстойный цвет. – одним махом убил всё хорошее мордоворот.

Долбозвон несчастный. Щас я вытру руки полотенцем и пропишу тебе в табло!

А он будто того и ждёт. Руки за голову закинул, коварно лыбу давит.

- Юлька у нас ещё на одну ночь останется! – огласила ему приговор. - Ты рад, Гришенька?

Сдулась улыбка. Желваки загуляли.

- Мало мне было одной жопы с ручкой, так вы ещё одну привели. – запулил предъяву моей маме. - Тоже тощая как кнут. – пробежался по блонде пренебрежительным взглядом. - С одного лотка, что ли, жрали?

Сейчас. Успокоюсь, выдохну, сосчитаю до десяти, выпью кофе… и убью гада.

- Чё сегодня не дерзкая такая? Не выспалась? – подколол с идиотской ухмылкой.

Ах паршииивец! Провоцировать решил!

Ну это ты зря! Меня не прошибёшь!

- Будешь злить, муравьёв тебе в штаны закидаю! – тихим спокойным голосом, кусая бутерброд.

Юлька рядом прикрылась чашкой чая, чтобы откровенно не ржать. Мама вздохнула и переключилась на работающий телевизор.

- Давай. – рассвирепел дуболом. - Какие у тебя там ещё пошутилки в запасе?

- Григорий, не гони волну. – в столовую вошёл хозяин дома. – Ты уже и так оставил о себе неизгладимое впечатление. Дай девочкам спокойно позавтракать.

- Да, Григорий. – поддакнула я. - Было бы великолепно, если бы вы закрыли дверь с той стороны.

- Я не совсем это имел в виду, Алина. – строго посмотрел на меня Иван.