Потерянная

Глава 1

Рынок был полон – каждый из многочисленных людей спешил по своим делам – купить что-нибудь к обеду, или же наоборот – продать подороже собранный с утра урожай, пока он еще свеж. Были и простые зеваки, пришедшие на рынок, лишь бы занять свое утро, а может быть и весь день, а возможно, подрядиться на не особо сложные работы.

Повсеместная толкотня немного выбивала из равновесия, и я, откинув со лба постоянно выбивающуюся слегка вьющуюся прядь длинных каштановых волос, с тяжелым вздохом перекинула плетеную корзину с травами с руки на руку.

-Потерпи, Дарина - мягко сказала мама, которая, как и я, несла корзину, только наполнена она была небольшими глиняными пузырьками, закупоренными пробками. При каждом её плавном, словно выполненном в танце, движении, она издавали легкое, едва слышимое перестукивание, выдавая свою хозяйку – знахарку Мирею. Она же и была моей матерью, и сейчас свободной рукой в знак ободрения погладила моё плечо. – Ты же знаешь, к обеду зеваки расползутся по тавернам, будет немного посвободнее.

-Знаю, мама,– я понимающе улыбнулась. Она знала, что для меня вылазка в многолюдное место это небольшой шок. Мама отшучивалась, что это во мне играет дриадская кровь – ее вот миновало, а меня, собственно, накрыло за двоих.

 Пугает меня большое количество людей, я словно чувствую их эмоции. Их энергию. А на рынке утром ее всегда переизбыток. Так много, такой разной..

Но сегодня жизнь не оставила нам выбора. Пришла пора заготовок трав, и  мы с моей мамой взялись за работу с утра пораньше – она отправилась готовить свежие отвары, а я - собирать травы, пока не спала роса. Говорят, что травы,  собранные по росе, самые полезные. Ну а на самом деле, не так много пользы, сколько наговоров и суеверий вокруг этого вопроса. Но люди такие травы скупают намного охотнее. А для нас это способ получить немного больше денег, чем обычно.

И вот теперь, каждая из нас со своей утренней работой шла на рынок в самое посещаемое время.

Наше обычное место за прилавком пустовало. Маму местные жители уважали и в обиду не давали – да и быть иначе не могло, она стольким людям здесь помогает, то разродиться, то перелом срастить, то вывих вправить. До ближайшего лекаря пару часов лошадьми добираться нужно, а когда речь заходит и жизни, каждая минута на счету.

Маму же могли вызвать хоть посреди ночи. Громкий стук и ноты отчаяния в просьбе помочь будили нас довольно часто. Мама спокойно открывала дверь, выслушивала, параллельно собирая все необходимые травы и отвары, иногда будила меня, если случай был крайне тяжелым, накидывала на голову легкий белый платок и отправлялась в ночь.  За эту спокойную помощь и уважали здесь Мирею Соуррен.

Но так было не всегда.

Мы перебрались в эту небольшую деревушку когда я только родилась. Мама не побоялась остаться в новом месте одна, с маленьким ребенком на руках, и переехала от своих родителей, чтобы не собирать косые взгляды людей, жалеющих глупую молодую девушку, по своей наивности нырнувшую с головой в омут любви к временно остановившемуся на постой офицеру.

Бабушка и дедушка не были против – пожилая женщина с зелеными, как лес глазами, сама однажды окунулась в такой омут и сбежала из дома с моим дедом. Она, как и многие чистокровные дриады, жила любовью – к лесам, животным, людям… Это качество от нее унаследовала и мама.