Потерянная Империя

Глава 2: Тьма в его глазах

Дни текли за днём и сливались в одну мерзкую кашу из кошмарных снов и грязного снега за окном. Ночь за ночью она возвращалась в день пожара. Когда ей удалось выбраться из города, до ведьминого острога оставалось идти не больше суток — было бы удобней найти лошадь, но во время грянувшей из ниоткуда войны было слишком опасно выходить к людям. Жестокость густой кровью текла по улицам городов и деревень, а изгои рыскали по всем углам в поисках того или чего, чем можно поживиться. Она избегала главных дорог и пробиралась по лесу. Чудо, что никто не наткнулся на неё в лесу, ведь лагеря изгоев как раз находились в темной чаще. Спустя пол дня снадобье перестало действовать, и мучительная боль сбивала с пути. Кожу жгло, кровь засохла твёрдой коркой и вызывала нестерпимый зуд. Но она шла, получая всё новые ссадины, ведь лес совсем не хотел выпускать её из своих когтей, а хлестал жгучими ветками и цеплялся за одежду разрывная дорогие ткани. К рассвету Тамия добралась до назначенного места едва живая. Деревянный острог встретил её холодной предрассветной тишиной, ведь сюда война еще не дошла. С трудом передвигая заплетающиеся ноги, Тамия рухнула у одной из четырёх сторожевых башен и провалилась в самый страшный кошмар в своей жизни, который не покидает её и по сей день.

Из комнаты ей выходить запрещали, и некоторые стражи стали для неё безмолвными собеседниками. Она садилась спиной к двери и вела одинокий монолог. Иногда она пыталась выудить что-то у слуг, что приходили к ней каждый день. Но большинство отказывалось даже смотреть на неё, не то, что разговаривать. Чаще всего ей удавалось поговорить с молодой служанкой, что приходила к ней в первый день её пребывания в замке. Белокурая Грета с упоением слушала рассказы Тамии о её путешествиях по Континенту, пока та мыла ей волосы. Но сама служанка о событиях в замке говорить отказывалась. Тамия понимала, что Король запретил всем слугам говорить ей что-либо. Но кое-что выудить ей всё же удалось. Тамия не понимала действий Короля, но узнала, что того и вовсе нет в столице. По словам Греты, Король находился в поиске каких-то сокровищ, и одна из зацепок привела его в Бурву — деревню мудрецов. Даже самые быстрые скакуны добирались бы до деревни не меньше четырёх недель без продыху. Вот почему тот ни разу не пришёл к ней в темницу. Оставалось лишь ждать, когда он вернётся в замок.

Но это и к лучшему, ведь за это время Тамия успела восстановить силы. Её тело окрепло, целители почти полностью смогли вылечить её переломанные руки. Единственным напоминанием о месяцах, проведённых в сырой клетке, были бугристые отметины на коже. Толстые уродливые шрамы покрывали её бёдра, спину и плечи. Её мучитель действовал продуманно. Он выбирал лишь те места, что будут скрыты под одеждой, но что причиняли наибольшие страдания. Он отрезал от неё по маленьким тонким кусочкам кожи. И оголенные нервы горели от боли, не давая ей спать. Она кричала, долго и протяжно скулила, но боль проходила и со временем переставала иметь значение. Тогда он перестал её резать и начал ломать кости. Палец за пальцем, пока Тамия не слегла с горячкой и не оказалась здесь. Более уютной, но всё же в клетке.

Иногда Грета тайком проносила для Тамии книги, и по вечерам, когда стражи становилось меньше, Тамия читала для неё истории.

— Как же это прекрасно, — восхищенно лепетала Грета, — ты как герои этих книг.

Тамия нервно хихикнула.

— Как же — герой. Посмотри на меня. Я семь лет готовилась к мести, а теперь заперта в этой комнате едва жива.

— Чушь! — взбрыкнула Грета, расплёскивая воду в бронзовой ванне. — Ты прямо сейчас сможешь покорить горы Авха’альда!

— Смогу, только мышцы одеревенели. Мне бы погулять, Грета, хоть часочек в день.

— Ты же знаешь, я не могу. — Она вылила ей на голову ковш воды, смывая мыльную пену с волос.

— Можешь. Попроси командира, он тебе не откажет. Я видела, как вы переглядывались у дверей.

— А не сбежать ли ты удумала?

— И тебя подставить? Я друзей не предаю. Мне бы только погулять. Я четыре месяца света солнца не видела. Сжалься, Грета, сжалься!

— Ладно, — сдалась служанка, — попрошу, но обещать не могу.

— Спасибо! — Тамия вылезла из воды и принялась обнимать новую подругу.

— Уйди, — захихикала Грета, укутывая Тамию в простыню, — ну вот, всё платье мне намочила.

Через пару дней Грета распахнула двери победно улыбаясь:

— Везёт же тебе, девка!

Тамия ещё спала и не сразу разделила радость подруги. Она сонно потянулась и захлопала глазами, как слепой котёнок, но потом вдруг встрепенулась:

— Неужто и впрямь получилось? — Тамия села на кровати, отбрасывая в сторону тяжелое одеяло.

— Ещё как, — отозвалась Грета и показала пальчиком кому-то за дверью. В комнату вошёл стражник и поставил у кровати тяжёлый сундук.

Тамия прикрыла глаза и тяжело вздохнула понимая, что хранит в себе этот ящик.

— Ради часовой прогулки будешь на мне корсет затягивать?

— Я тебя видела раненой, видела голой, теперь и в парадном платье увижу. — Стражник нервно сглотнул, сильно краснея, и удалился, — тем более по замку шастают придворные, негоже им тебя в лохмотьях видеть.

— А где одежда, в которой меня поймали?

— Да кто же его теперь знает, — пожала плечами Грета. Она открыла деревянный сундук и достала оттуда бесконечные куски дорогой ткани. От вида тугого корсета плечи Тамии поникли. Грета заплела её русые волосы в тугие косы и закрепила их на затылке в незамысловатой конструкции. Тамия долго брыкалась, когда Грета затягивала противный корсет, но в итоге сдалась.