Потерянная между мирами

ГЛАВА 3

Просыпаюсь рано, принимаю душ и сразу одеваюсь на морскую прогулку. Одеваю свой белый купальник, джинсовые шортики и белую майку. Взяла пляжную сумку, закинула в нее крем от загара, таблетки от укачивания и телефон. С собой взяла шелковый палантин на плечи. Одела очки, шляпку и иду в ресторан к завтраку. В ресторане с собой взяла пару бананов и воды. Такси уже ожидало меня внизу, так что я поторопилась.

С утра море спокойное, как застывшее стекло, и солнце поднимается над горизонтом, заливая всё вокруг мягким золотым светом. Я стою на деревянном пирсе, вдыхая солёный воздух и ощущая лёгкое волнение перед путешествием. Впереди нас ждет прогулка на парусной яхте к дальним островам.

Яхта оказалась больше, чем я представляла: белоснежный корпус, мачта устремляется ввысь, паруса аккуратно свернуты. Яхтой управляет капитан Рауль — загорелый кубинец лет пятидесяти, с резкими чертами лица, густыми усами и проницательным взглядом, — из экипажа только помощник, молодой смуглый парень с широкой улыбкой и крепкими загорелыми руками, уверенно управляющий снастями.

Капитан коротко кивнул нам, осматривая пассажиров с вниманием. Его голос глубокий и хрипловатый:

— Добро пожаловать на "Санта-Клару". Сегодня у нас с вами лёгкий маршрут — выйдем в открытое море, обогнём несколько островов, сделаем остановку у кораллового рифа. Если повезёт, увидим дельфинов. Главное правило — слушайте меня и моего помощника Энрике. Без разрешения по палубе не бегать, за борт не прыгать. Спасательные жилеты — вот здесь, — он указал на ящики. — В случае экстренной ситуации слушайте команды. Погода обещает быть жаркой, рекомендую не снимать головные уборы.

Помощник капитана, Энрике, улыбнулся и добавил:

— Если кому-то станет плохо — не стесняйтесь сказать. Воду пить обязательно. И не бойтесь, Рауль знает это море лучше, чем собственные ботинки.

Кроме меня, на борту было ещё пятеро пассажиров. Пожилая пара франкоговорящих туристов, вечно чем-то оживлённо спорящих между собой, молодая пара американцев — то и дело устраивают фотосессии друг другу, и одинокий мужчина в солнцезащитных очках и лёгкой льняной рубашке, сидевший в тени и не принимающий участия в общих разговорах.

Яхта мягко отошла от берега. Ветер надувал паруса, судно медленно набирало ход, и я с замиранием сердца наблюдаю, как береговая линия отдаляется, а перед нами открывается безграничная синь.

На палубе уже хлопотает Энрике, проверяя снасти и курс. Его загорелая спина поблескивает от морской влаги, волосы спутались от ветра, но он выглядит довольным.

Ветер приятно обдувает лицо, и мы неспешно плывем вдоль побережья, любуясь бирюзовой водой и белоснежными пляжами. Пожилые французы рассматривают карту - видимо, пытаются определить местонахождение, а тот таинственный мужчина, как и я, молча смотрит на горизонт.

Я села на бортик, свесив ноги и наслаждаюсь видом. Вода расстилается до самого горизонта — безмятежная, чуть тронутая утренним бризом.

— Прошу обратить ваше внимание — скомандовал капитан Рауль, — за правым бортом к нам присоединилась стайка дельфинов.

Все же дельфины показались из глубины, их гладкие спины мелькают в солнечных бликах. Это вызвало бурю восторженных эмоций у всего пассажирского состава. А капитан заулыбался улыбкой победителя.

Когда солнце поднялось в зенит, жара стала нестерпимой. Палуба раскалилась, и даже ветер, прежде освежающий, теперь казался горячим, словно дыхание пустыни. Мы уже несколько часов шли по открытому морю, когда впереди показались коралловые рифы — едва заметные темные тени под бирюзовой гладью.

— Здесь остановимся, — сказал Рауль, сбрасывая скорость и разворачивая руль. — Вода чистая, можно нырнуть.

Я подхожу к борту и заглядываю вниз. Морская глубина здесь напоминает аквариум — сквозь кристально прозрачную толщу виднеются фантастические коралловые образования: огромные, похожие на мозаику, и мелкие, словно ветвистые деревья. Между ними сновали рыбы — переливающиеся синим, желтым, фиолетовым, самые настоящие крошечные вспышки света.

Когда мы бросили якорь, яхта слегка качнулась, замерев в покое. Мужчина в очках уже стягивал рубашку, собираясь прыгнуть. За ним подтянулись, скидывать с себя одежду, парочка американцев.

Я последовала за ними. Вода оказалась теплой, мягко обволакивающей кожу. Первое мгновение — тишина, только собственное дыхание и приглушенные звуки моря. Потом мир под водой раскрылся во всей своей полноте.

Я плыву над кораллами, разглядывая их, пока маленькие рыбки робко приближались, изучая меня. Где-то глубже мелькнула тень — огромный скат, лениво скользящий в толще воды.

Энрике ныряет с маской и трубкой, указывая на что-то. Я подплываю к нему ближе — на дне, среди песка и камней, покоится старый якорь, заросший ракушками.

— Кажется, кто-то здесь уже останавливался, — рассмеялся он, выныривая.

Мы провели в воде почти час, ныряя, плавая, исследуя подводный мир. Время растянулось, превратившись в череду солнечных бликов, плеска воды и смеха.

Когда мы поднялись обратно на палубу, погода изменилась. Ветер больше не казался таким легким и ласковым. Он дул порывистее, будто торопился. А на горизонте, совсем незаметно, небо начало сгущаться серым и плотным пятном.

Тучи росли быстро, накатываясь, как чернильные пятна на размытом холсте. Ветер застонал, захлестнулся на снастях, и в этот момент море, еще секунду назад ровное, сделалось бугристым, тревожным. Страх начал медленно заполнять тело, парализуя его. До этого веселые и восторженные крики туристов стали переходить на удивленные и тревожные. Американская парочка все также снимала на камеру быстро меняющуюся погоду, не рассчитывая на серьезные последствия.

Капитан тем временем что-то обсуждал с помощником, посматривая на темнеющее небо.

Рауль нахмурился, посмотрел на барометр и пробормотал:

— Давление падает слишком быстро… Это не к добру.

Он поднял голову к небу, всматриваясь в горизонт, а потом обернулся к нам и сказал уже громче: