Потерянная между мирами

ГЛАВА 13

Всё идет не по плану.

Проснувшись посреди ночи от рева ветра и грохота дождя, который покрывает меня холодными каплями. Накатывает чувство тревоги за мой плот, который я привязала за корягу у берега.

В темноте нащупываю свою шляпку, которую приходится придерживать, чтобы ее не унесло. Выбегаю из укрытия. Сквозь тьму и пелену ливня я бегу к берегу. Сердце колотится как сумасшедшее, ноги скользят по размокшей земле. Я бегу спотыкаясь, к тому месту, где оставила плот.

Но его нет.

Волны унесли его прочь. Ни одного бревна, ни одной верёвки... Только следы бушующего моря, злые валы и взвившаяся пена. Всё, что я строила последние пару дней, исчезло за одну ночь. Меня накрывает волна разочарования и бессилия.

Ветер бьёт с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Дождь хлещет по лицу, будто иглы. Я пытаюсь вернуться к своему укрытию у скал, но оно больше не спасает — ветер загоняет туда дождь, и вода буквально проливается сквозь воздух.

Пытаясь спасти хоть что-то, я бросаюсь к своим запасам. С рывками вытаскиваю настил — моё "одеяло" из лиан — и накрываю котелок с засоленной рыбой, мешочек с моллюсками, вяленое мясо. Глина раскисает, всё липнет к рукам, земля под ногами превращается в грязевое месиво. Ручей, что мирно журчал у лагеря, теперь напоминает ревущую речушку, грозящая размыть мой лагерь.

Я прижимаюсь к холодной скале, но всё насквозь мокрое и от дождя не получается укрыться.

Утро не приносит облегчения — напротив, стихия словно разошлась ещё больше. Мне так страшно. Даже не за плот — за себя. За то, что могу остаться без еды, без укрытия, без надежды. И мне очень холодно, тело дрожит и единственное сейчас мое желание - это согреться. Но я не вижу просвета в небе.

Не нахожу более разумного выхода, как укрыться в пещере. Там есть крыша над головой и сухо. Собираю всё, что могу унести: рюкзак с оставшимися продуктами, кувшин с водой и накрываюсь одеялом. Всё это тяжелое, мокрое, но выбора нет.

Дорога к пещере — это просто ад. Тропа, по которой я раньше шла меньше часа, теперь превращена в бурлящую, вязкую грязь. Вода по щиколотку, местами — по колено. Я скольжу, падаю, встаю, снова иду. Одеяло как укрытие — не дает эффекта, только мешает мне продвигаться. Скручиваю его в рулет, с дерева срываю лиану и обматываю ее, завязывая так, чтобы была петля для руки. К шляпе тоже приделываю лиану потоньше и потуже затягиваю вокруг головы, чтобы ветер не снес ее. Закидываю одеяло за плечо и двигаюсь дальше. Приходится буквально выцарапывать путь из болота, держась за стволы и ветки. Всё тело дрожит от холода и усталости. Только мысль о сухом камне и тишине пещеры не даёт свернуть назад.

Наконец, я добралась. Путь, по ощущениям, занял пару часов. Пещера встречает тишиной и сухостью. Я валюсь на каменный пол, насквозь мокрая, уставшая до предела. Нет ни одной сухой щепки, ни клочка мха — развести огонь нет возможности.

Я прислоняюсь к стене, закутавшись в мокрое одеяло, которое теперь больше похоже на тяжёлый ковёр. Достаю кусок вяленой рыбы, ем медленно, жадно, впервые за весь день.

Тело дрожит, внутри пустота. Плот унесён. Шторм бушует. А я снова здесь, среди символов, среди камней. Пожалуй, именно здесь мне и предстоит переждать бурю. С этими мыслями, я все же проваливаюсь в сон. Были и пробуждения, но я упорно не хотела открывать глаза, слыша все тот же шум ветра и ливня. Но тело не сопротивлялось и уносило меня в сон снова.