Потерянная между мирами

ГЛАВА  18

Эльмар.

Просыпаюсь ещё до рассвета, как и положено старому волку. Выхожу на террасу своего дома, стараясь не споткнуться о корни, снова вылезшие между плитами. Остров вечно живой, растущий — никакого уважения к пожилым коленям и ритуалу медленного утра.

Воздух плотный, влажный, уже второй день льет проливной дождь. Мир вздыхает тяжело, как человек, который знает, что день будет длинным.

На горизонте — лёгкое мерцание. Энергии в последние дни ведут себя странно. Искажения множатся — сначала едва уловимые сбои в потоке стихий, потом дети, рождённые без дара. Редкость, которую мы списывали на случайность, стала почти привычной.

И всё же, я чувствую, что всё идёт не так. Маракен - наш шаман - предупреждает: баланс сдвинулся. И я с ним согласен, ситуация уже вышла из-под контроля. Где-то в глубине острова разломы рвут ткань энергии.

Тихо, из за спины подходит Арийя, моя верная спутница, вот уже более 80 зим. Она так же хороша и красива, как и всегда.

— Уже встал?— ее голос звучит мягко, заботливо.

Оборачиваюсь — она стоит с чашкой в руках, дымок поднимается тонкой струйкой.

Она протягивает мне чашу горячего настоя, с веточкой серейлы. Мелочь, но она придаёт терпкость и нотки свежести, что для меня сейчас, создает уют нового дня.

— Да, а дождь все льет — ворчу, но принимаю чашу.

Она улыбается, и морщинки у глаз становятся чуть заметнее. Такие родные.

— Дождь скоро кончится, — говорит, присаживаясь рядом.

— Или только начинается что-то худшее.

— Всё будет так, как должно.

Говорит это так уверенно, будто и правда знает. Может, и знает. За восемьдесят зим рядом я так и не научился понимать, когда она просто утешает, а когда видит дальше меня.

— Второй ребёнок без дара за цикл, — выдыхаю.

Арийя кладёт руку на мою — тёплую, поддерживающую.

— Мир меняется. Но он не сломается, пока мы помним, кто мы.

Гляжу на неё и чувствую, как тревога отступает. Ненадолго. Но пока что — достаточно.

Я пью медленно, глядя, как струи воды хлещут по песчаным дорожкам. И в этом непроглядно темном небе, прорезается луч солнца. Как то неестественно, давая нам надежду. Его свет цепляют верхушки домов, играют на влажных крышах, оставляя остров похожим на старинную карту с золотым ободом.

Эльтиан, мой внук и глава патрульной группы. Он как всегда, приходит ранним утром, чтобы обсудить план на день . Он всегда приходит не спеша, без суеты. Он ещё молод — золотой век между юношеской вспышкой и мудростью. Его глаза унаследовали оттенок моей юности — бирюзовый, но с примесью мужества.

— Доброго утра Арийя, Эльмар.

— И тебе доброго — с любовью в голосе, приветствует его Арийя.

Она подходит к внуку, обнимает его и уходит в дом , оставляя нас одних.

— Чем порадуешь сегодня старика? — спрашиваю, зная, что новости не столь радужны…

— Проблемы на юго-западном хребте, — говорит он, подливая себе настой.

— Опять...

— Мы с Рианном вчера там были, — продолжает Эльтиан, стряхивая воду с волос. — Ставили щиты. Но если они снова сдвинулись — это плохо. Либо энергии не слушаются, либо кто-то им мешает.

Я не сразу отвечаю ему.

— Нам нужен кто-то, кто сможет собрать всё это воедино. Без тебя, сдерживать — ещё возможно. Но восстанавливать?.. Без внешней искры — нет.

Он покосился на меня.

— Дед, может, и не стоит вешать на плечи мифических иномирян всё, что мы сами прозевали? Мы ведь не слепые.

— Не слепые. Уставшие. Ты посмотри на себя. Спишь через день. Двое твоих ушли с круга. Остальные держатся на травах и упрямстве.

Он затих, уставившись на луч солнца, пробившийся сквозь плотные тучи.

— Скот гибнет, не только от искажения. — добавляет он. — В лесу появился новый хищник. Следы — крупные, с когтями. Один пастух нашёл тушу — без крови и плоти. Только обглоданные кости.

Я чувствую, как шевелится в груди что-то давнее. Старая тревога, с тех времён, когда мы думали, что остров — это весь мир. И что ничто не может пробиться через гармонию.

— Нам нужно чудо, — тихо говорю я.

Эльтиан смотрит на меня с той самой полуулыбкой, которая делает его похожим на мать. Он не смеётся. Но что-то тёплое появляется в глазах.

— А если оно уже идёт к нам? — Эльтиан указывает на пробившийся луч, среди тяжелых темных туч.

— Тогда пусть поспешит.

Мы собираемся на утреннюю трапезу, а после разбредаемся по делам.

— Ты опять не спал, — раздаётся голос за спиной. Конечно же, он — Маракен, наш шаман.

— А ты снова всё видишь, — бурчу я, не оборачиваясь.

Он усаживается рядом, на камень, вытягивая ноги вперёд, словно в нём не живёт сто сорок зим. Маракен из тех, кто стареет только в бороде.

— Снова разлом? — спрашивает он.

— Второй ребёнок за цикл — без дара, — наконец говорю. — Энергии путаются, линии запутались. Что-то грядёт, и я чувствую его, как комок за грудиной. Но не могу назвать, не могу ткнуть пальцем.

— Пророчество снова звучит? — уточняет он.

— Наш мир трещит по швам. Но ни ясности, ни указания. Я старею, Маракен, и боюсь, что не успею понять, чего хочет мир и как ему помочь.

Он кладёт мне руку на плечо и говорит:

— Мне снился сон. В нем Ильрия, наша проматерь, пришла ко мне. Она склонилась и прошептала: "Ждите. Посланница Межмирья уже пришла." И в тот же миг земля под ногами во сне зазвенела — будто само пространство готовилось расколоться.

— Надеюсь это так…

И как будто, в знак моей надежды, дождь успокоился. Теперь небо озарило радужным ободком. Улыбка сама ползет по лицу. Второй знак за сегодня.

Когда солнце уже склоняется над хребтом, я обхожу поселение. Я снова ловлю себя на том, что всё реже нахожу ответы и всё чаще задаю вопросы. Старый признак приближения конца. Или нового начала.

Я останавливаюсь у края деревни, мой взгляд падает на тропу, что ведет в лес.