Потерянная между мирами

ГЛАВА 31

Эльтиан.

Рассвет.

Туман над деревней густой, как молоко. Я проверяю снаряжение в последний раз. Кожаный ремень с флягами - проверен. Ножны с двумя клинками - на месте. Амулет с рунами привязан к поясу.

В углу комнаты Маракеш готовит носилки для Алисы - лёгкий каркас из гибких ветвей, переплетённых кожаными ремнями, привязывая к углам носилок синие ленты с рунами.

Мы стоим у ворот - я, Олиэн, Видаль и Донел с носилками. Рианн с Таймом уже ждут у края леса, их силуэты растворяются в утренней дымке.

Алису укутали в лёгкий плащ, её лицо почти не видно под капюшоном. Только бледные губы и слабое дыхание напоминают, что она ещё с нами.

Дед обходит наш маленький отряд, вручая каждому по амулету:
— Пусть свет Ильрии ведёт вас.

Дед поднимает руку, и все замолкают.

— Путь опасен. Но если Маракен говорит, что это единственный шанс... Мы обязаны им воспользоваться! Не забывайте кто мы! Мы — Тейвары, дети Гармонии! Кто, если не мы, можем справиться с самим Хаосом?! — он смотрит на меня. — Ты готов вести нас, Эльтиан?

Я чувствую, как напряжение ответственности сжимает мне грудь.

— Да.

— И да поможет нам проматерь Ильрия…

— Готовы? - спрашиваю у Олиэна.

Он бодро кивает, поправляя ремень носилок на плече:
— Как никогда.

Маракен поднимает посох, и синие искры бегут по его древку:
—Вперёд. У нас два дня до свершения судьбы.

Мы входим в лес. Туман обволакивает нас, как живой. Каждый шаг вперед — будто прорыв сквозь ватную стену. Тени деревьев тянутся за нами, как чьи-то пальцы.

Группы распределились и заняли свои позиции. Я и Видаль идем первыми, расчищая путь клинком, ощущая, как холодная влага оседает на ресницах. Носилки с Алисой скрипят за моей спиной — Олиэн несёт передний край, Донел задний. Маракеш и Эльмар по правому и левому флангам от носилок.

Туман цепляется за кожу, как холодные пальцы. Каждый шаг вперёд — будто пробиваюсь сквозь стену из ваты.

— Держитесь левее, — бросаю я Олиэну и Донелу. — Здесь тропа размыта.

Олиэн кивает, но я вижу, как его пальцы впиваются в рукоять носилок. Он тоже чувствует это — напряжение в воздухе. Будто лес затаился и наблюдает.

Смотрю на спящую Алису, ее вид меня тревожит. Как же хрупко она выглядит сейчас... Я так хочу, чтобы это закончилось. Держись, солнышко…

К полудню мы выходим к ручью.

Гремящий ручей встречает нас шумом, доносящимся издалека. Сначала это едва уловимый шепот, но с каждым шагом он превращается в грохот, будто под землей бьется огромное сердце.

Вода здесь бежит по камням с мощной силой, бьется о них, как будто пытается вырваться на свободу. Каждый всплеск отдается в груди легкой вибрацией, будто поёт. Мелодия вплетается в шум потока, отзываясь в костях. Здесь когда-то Предки оставили свою магию — чтобы те, кто идёт с чистым сердцем, могли набраться сил.

Я останавливаюсь у берега, опускаю руку в ледяную воду и тут же вздрагиваю. Холод не обычный — пронизывающий, будто лезвие.

— Не пейте, пока я не проверю, — предупреждаю команду.

Закрываю глаза, включаю «второе зрение». Вода светится голубыми нитями, но среди них — черные точки.

— Здесь есть искажения.

Маракен хмурится, достает из сумки небольшой кристалл и опускает его в воду, произнося заговор. Камень вспыхивает ярким светом, и черные точки растворяются.

— Теперь можно, вода чиста.

Олейн и Доновал укладывают носилки у берега. Команда делает привал на отдых и перекус. Мы наполняем бурдюки и умываемся. Вода все еще холодная, но уже наполняет новым потоком энергии.

Алиса лежит на носилках, ее лицо необычайно спокойно. Я смачиваю тряпицу и протираю ее лоб. Зачерпываю воду в ладони и подношу к губам Алисы. Её веки дёргаются, когда капли касаются кожи.

— Пей, — шепчу ей.

Она не открывает глаза, но ее губы слегка разжимаются. Вода стекает по подбородку, понемногу — попадает внутрь.

Через "второе зрение" я вижу — голубые нити её души ярко вспыхивают ненадолго. Разрывы по краям всё ещё чёрные, но...

— Она реагирует! Маракен!

Маракен смотрит на нее, шепчет что то себе под нос:

— Не радуйся раньше времени... Это лишь временная поддержка.

Я киваю, но внутри разгорается надежда.

— Держись, — шепчу. — Скоро мы найдем этот камень.

Она не отвечает, но ее пальцы слегка сжимаются — будто слышит меня.

Обеденные дела организуем всей командой, делим сушеное мясо и лепешки между собой, развалившись у стволов деревьев и каменных глыб. Рианн и Тайм проверяют оружие, перевязывают ремни.

— Эльтиан, — Олиэн садится рядом, понижая голос. — Ты слышал это?

— Что?

— Шорох. Будто кто-то идет параллельно нам. Уже с полчаса.

Я напрягаю слух. И правда — шевеление в кустах. Что-то большое.

— Готовьтесь, — бросаю я, незаметно сжимая рукоять клинка. — Рианн, Тайм — возьмите ребят и проверьте периметр.

Но в лесу никого.

Только тишина.

И чувство, будто за нами следят.

После короткого отдыха снова в путь.

Мы движемся дальше, оставляя шум ручья позади. Лес становится гуще, ветви сплетаются над головой, создавая полумрак. С каждым шагом воздух становится тяжелее. Деревья здесь кривые, с черными прожилками на коре. Их ветви сплетаются над головой, образуя неестественно правильный свод — будто кто-то специально вырастил этот туннель.

Тишина.

Настоящая, мертвая тишина. Ни птиц, ни шелеста листьев.

— Стой, — резко поднимаю руку.

Команда замирает.

— Эльтиан... — Олиэн останавливается, указывая вперед.

Я замираю на месте.

На земле — след. Отпечаток не похож ни на звериный, ни на человеческий. Отпечаток с тремя длинными когтями, вдавленными в почву так глубоко, из них сочится черная смола.

Маракен настораживается, его посох слегка светится.