Потерянная между мирами

ГЛАВА 33

Алиса.

Я прихожу в себя медленно, словно всплываю со дна глубокого озера — сквозь толщу тяжелого, липкого сна, в котором нет ни времени, ни света. В груди тяжесть и пустота, будто потеряла что-то очень важное, что-то, чего уже не вернуть. Состояние грусти заполнило мое тело.

В памяти всплывают обрывки — черные глаза, пустота, всепоглощающая, и чувство, что из меня вытягивают душу, ниточку за ниточкой. Это было не больно. Страшно. Ощущение, будто тебя стирают, и от тебя ничего не остается. Тогда я подумала, что это последние минуты моей жизни...

Как же хочется оказаться в моей маленькой квартире, где можно сварить вкусный кофе, укутаться в мягкий, уютный плед и погрузиться в бездумный поток комедии, где все проблемы решаются за полтора часа, а единственная магия — это удачный каламбур. Но это теперь лишь воспоминание, далекое и хрупкое, как сон, который тает на рассвете. Я будто попала в эпическую сагу, где мне выпала главная роль, а я все еще листаю сценарий, пытаясь понять, какие реплики мне произнести и куда идти.

Я лежу неподвижно, прислушиваясь к себе и к миру вокруг. И постепенно начинаю чувствовать — нет, не слышать, а именно чувствовать — медленное, мощное дыхание земли под собой, ее пульсации и ритм.. И эта пульсация успокаивает, напоминая, что я жива, я часть этого странного, магического мира.

Солнце едва касается горизонта, когда я открываю глаза окончательно. Надо мной серое, низкое небо, затянутое пеленой утреннего тумана, сквозь которое едва просачивается тусклый, размытый свет. Воздух влажный и прохладный, он обволакивает кожу, и лишь на руке чувствуется теплота.

Поворачиваю голову. Рядом, прислонившись спиной к темному, замшелому камню, сидит Эльтиан. Он спит, лицом ко мне, щекой уткнувшись в свой плащ, а рука все еще лежит на моей, крепко сжимая пальцы, будто даже во сне он не хочет меня отпускать. Его лицо кажется уставшим и напряженным, а между бровей легла тонкая складка заботы. Он не отходил от меня, я чувствовала его рядом. Даже в той пустоте, в том холодном оцепенении, куда меня увлекла Тень, я ощущала его присутствие — далекий, но стойкий огонек в кромешной тьме, голубую нить, что не давала мне окончательно уплыть в небытие.

Осторожно сажусь, голова кружится, мир раскачивается. Еще и острые ощущения сухости в горле. Я закрываю глаза, делаю глубокий, размеренный вдох, концентрируясь на камне перед собой. Постепенно калейдоскоп успокаивается, краски обретают четкость, а земля перестает колыхаться подо мной. И только тогда, осторожно, как новорожденный олененок, ставший на дрожащие ноги, я сползаю с жесткой походной кровати.

Маракен замечает меня первым. Он просто сидит у потухшего костра, как изваяние, лишь его глаза выдают присутствие.

— Очнулась, — тихо говорит он.
Киваю.
— Ты что нибудь помнишь? — спрашивает он, медленно поднимаясь и направляясь в мою сторону.
— Помню. Почти всё. Сеть... Как голубые нити. Я была в ней. Они похожи на сознание. Оно живое.
Маракен кивает, будто ждал этих слов.
— Тогда ты готова.

— Готова к чему?

— Готова исполнить пророчество.

Опираясь на прохладный валун, я все еще не чувствую твердой опоры под ногами, но замечаю, как лагерь начинает шевелиться. Олиэн первым поднимается, растирая затекшее плечо, его взгляд затуманен усталостью. Другой воин, чье имя я еще не запомнила, хмур и молчалив, но его глаза, встретившись с моими, вспыхивают короткой, но яркой искрой облегчения. Подходит Рианн, и его шероховатая ладонь легонько ложится мне на плечо:

— Неплохо выглядишь для той, что только что гостила на краю бытия, — в его голосе слышится знакомый подтекст.
Я слабо улыбаюсь.
— Спасибо. Наверное, это прическа.

Кажется, я пропустила немало, но сама эта слаженная суета, эти взгляды, полные непроизнесенной заботы, — они греют сильнее любого костра. Я явно успела стать для них чем-то большим, чем просто чужаком.

Я осторожно встаю на ноги. Первые шаги кажутся чужими. Тело помнит боль, но это уже в прошлом. Как будто с того берега я принесла не только знание, но и — не знаю, силу, что ли. Или просто решимость.

Рядом подскакивает на ноги сонный Эльтиан. Его рука — крепко, но бережно — касается моей спины, поддерживает, чтобы не рухнула обратно.

— Ты уверена, что готова? — шепчет он, почти не дыша.

— А у меня есть выбор? — улыбаюсь краешком губ. — Нам же нужно победить.

Он лишь кивает, и в его глазах я читаю ту же борьбу — долга и страха, желания уберечь и понимания, что путь един. Спорить сейчас бессмысленно.

Он, не отпуская, помогает мне добраться до места у костра, где Маракен протягивает мне чашу с дымящейся жидкостью. Она обжигает губы, но на вкус — медовая, с горьковатыми травами, и по телу сразу разливается долгожданное тепло. Сжавшийся желудок с благодарностью принимает ее, а простая лепешка, которую я медленно разжевываю, завершает этот спартанский, но животворящий завтрак.

Маракен тем временем перебирает кристаллы. За ночь их сияние потускнело, но стоит его пальцам коснуться поверхности, а губам прошептать древние слова, как из глубины камней вновь пробивается тусклый, но упрямый свет.

— Энергии меньше, — его бормотание обращено скорее к самому себе. — Мы должны спешить.

Я киваю, понимающе, и бросаю взгляд на собирающуюся команду. Они движутся слаженно, без суеты, но в их взглядах, скользящих в мою сторону, читается та же напряженная чуткость, что и у Эльтиана.

Сборы не занимают много времени. Эльтиан снова рядом, его плечо — надежная опора. И мне кажется, он поддерживает сейчас не только мое тело, но и мой дух, мою волю, стараясь незаметно, шуткой или просто своим спокойным присутствием, отогнать тень пережитого ужаса. Не на шутку я их напугала….