Потерянная тропа. Том 1

Глава 16. Не сонторэ

Они декаду лежали в кровати, по окончанию которой поникшая Миира с одеялом наперевес вернулась в отчий дом. А дальше время потянулось вялой патокой. Исчезли интересные разговоры, сказки и забавные игры вместе с пропавшей со всех радаров младшей лисой. Стало так скучно, как не было ещё никогда. Даже тренировки, к которым учёная вернулась, не разгоняли серость будней, возникшую из-за отсутствия слёз глубин.

Из-за двух магически-истощенных в комнате погасли и рассыпались все слёзы. Не сохранилось ни одной искры энергии. Целой, без трещин, в горе голубой крошки осталась лежать только одна слеза, тёмная и мутная. А так хотелось оценить возможности нового барьера…

Разбавил ситуацию Ссахейли. Увидев, как Марианн после очередной тренировки улеглась на середину лестницы, уставившись в потолок, — она разобрала все записи и заняться было нечем — змей шипяще рассмеялся.

— С-С-С-с-с. Ссовсем без магии, да? Ворсссер пока наказание отбывал тоже, казссалось, рассстворится от тоссски, — Ссахейли погладил пустую стойку. Мари не раз задавалась вопросом зачем, собственно, её установили. Ссах не держал алкоголя, еду на заказ не готовил, временного сейфа под стойкой не прятал. Номинально здание и вправду было гостиницей, но пользовались ей раз в майл и гости задерживались редко. Поэтому стойка пустовала всегда. И только Ссах, иногда проводящий по ней мокрой тряпкой, не давал дереву окончательно запылиться. Ради интерьера, что ли, держит? Мари чуть сдвинула лежащую на ступеньке голову, чтобы мельком глянуть на тёмные зарубки на боковых досках. Ровные, расположенные друг над другом, они создавали впечатление, будто бы кто-то специально их вырезал одну над другой. Будто бы когда-то тут жили маленькие дети, и их рост замеряли… Прошлые хозяева были семейными? Всего лишь её догадки, но в чём учёная была уверена — этой обшарпанной мебели явно не один десяток приливов.

— Что ты ссзнаешь об алхимии, ведьмочка? — вдруг спросил змей, внимательно изучая Марианн сквозь перила. Она медленно села. Спина, особенно в зоне натруженных стрельбой лопаток, приятно заныла.

— Алхимия? Впервые слышу.

— Массзи и отвары Феррии. Яды Заг. То, чем мы ссмазываем сстрелы. Горючие концентраты… Иссскрянка и та каша, которую ты ешь на ссзавтрак. Алхимия — это исспользование ссвойств всссех досступных нам вещесств. Их уссиление, группировка, исзминение для досстижения какого-то конкретного резссультата.

То есть проще — химия и фармацевтика? Побочные дисциплины очаровашки Лили, любившей замешивать из некоторых своих агрессивных растений крема и лосьоны. Алхи-и-имия. Лили бы точно оценила. После того, как узнала, есть ли муж или дети у Грэйс, что она делает в заплесневелой деревеньке и во сколько обходиться её клану содержать отдельно-взятого змея, умеющего смешивать травки. Лили…

Марианн просунула ноги между перилами, свесив их, и чуть дернула ступнями в воздухе.

— Алхимия… это интересно?

Ссах замер, а затем снова расхохотался.

— Мне то почем ссзнать? Это тебе решать, ведьмочка, — успокоившись, он поводил ладошкой по дереву, а затем продолжил, больше не поворачиваясь к Мари. — Ни я, ни Феррия, ни Заг не сзнаем и тыссячной доли того, что на ссамом деле ссодержится в этом исскустве. Мы можем не много. Только то, что посзволяют нам просстейшие травы…

Ссах замолчал и Мари задёргала ногами в воздухе. Не интересно. Искрянка? Тонизирующая каша? Толку от них мало. Тем более ликр признал, что знаний у него с грош. Зелёное варево не влияло на её выживаемость. И связано с магией не было. Вердикт — не интересует. Да, она учила языки, заглатывая их целиком, будто всегда мечтала стать переводчиком. Только вот за языками прятались люди, а за людьми информация. Мари сосредоточением каторжника выучила каждую соринку, которую может сунуть в рот в лесу и каждую колючку, от которой стоит держаться подальше. Но только из-за страха остаться одной. Без Ала. Без Кэррии. Без припасов. Пять приливов она потратила на полную ерунду, потому что жила в вакууме, где информацию скрывали и переиначивали. Читала бесполезную хрень. И радовалась этому так, будто бы открывала схемы жизни пачками. Идиотка. Из той прорвы книг и справочников в ракушечной библиотеке были полезны только две: по географии островов и книга сказок, принесённая Ольгой. Всё. В списке няни было больше полезностей, но Марианн халтурила, когда читала, поскольку тратила слишком много времени на работу служанкой. Да, заучила зверей потенциально опасных. Да, запомнила описание съедобных и ядовитых травок. И всё. Шесть долбанных приливов беготни по замку вместо магии. Шуточки, хохмы с трусливым подростком, цепляние за штанину потенциально опасного типа, гордость за пролистанные пятьсот книжек и бессмысленный риск с магией. Она думала, что держит ситуацию под контролем даже когда поняла, что с магией что-то не так. Думала, что одним упрямством проявит дар, найдёт защищенность в откровенно пугающем месте, выживет в лесу и встретит тех, кто обязательно её поддержит.

Думала, что переупрямит детские эмоции. Ведь желание оказаться особенной и понятой — такая мелочь. А накапливающийся, растущий страх бесполезен.

Доупрямилась.

Тревога не возникла сразу. Она копилась день за днем. Вместе с невозможностью выбраться за стены. С исчезновением Ольги. С криками и плачем избиваемых, не способных сопротивляться рабов. Вместе с безразличным взглядом Дэйва, по сути таким же мёртвым, как и у других. От вздрагиваний Бель. Мари ведь и сама дрожала от любой тени. Не придавала этому значения, тут же выкидывая из головы, но вздрагивала. Зажевывала страх, выпрямляла спину, вскидывала голову, потому что Гротэр не боится. Не имеет на это права.