Потерянная тропа. Том 1

Арка III. Преданность дракона: Глава 19. Лёд. Часть 1

Проехались с ветерком. Притащившие вёсла взрослые ликры расслабленно откинулись на бортики лодок, разглядывая небо, укрытое пористыми облаками. Вода пенилась и тут же пряталась под стоициловой плёнкой. Грэйс руководила парадом: держала руки приподнятыми и медленно гладила кистями воздух, ускоряя течение, а халат её трепыхался на ветру. Пахло до боли знакомо: застоявшимся озером, в котором бурно цвела тина. Если бы не въедливый запах стухших яиц…

Ворсера продержали на дне лодки до самого прибытия. Три склянки пути, ускоренного магией Грэйс — и вода мягкой волной поднялась вверх, чтобы аккуратно поставить судна на густую грязь по обе стороны от деревянного пирса.

Ашион убрал ногу с ворлока и выпрыгнул из лодки раньше, чем по его ступням прилетели вытянувшиеся когти Ворсера. Шипя, мальчишка потёр спину, с трудом поднимаясь и злобно скалясь. Затекло? Или так придавили, что больно? Мари протянула ему руку. Кряхтения смолкли. Ворс глянул на ладонь зло, удивленно, будто бы увидел ветку древуна, и тут же цапнул, вспоров кожу когтями.

— Ты чего?! — пискнула девочка. Ворлок разжал пальцы, оставляя кровоточащие борозды на тыльной стороне ладони. Он быстро вскочил на борт, заставив лодку накрениться и черпнуть жижи, — возле берега болотистая вода стала совсем густой — и перепрыгнул на пирс.

Вот же гад... Что бы она ещё хоть раз ему помогла…

С сумкой Мари не смогла выбраться самостоятельно — ей помогли ликры-гребцы, которые так и не прикоснулись к вёслам. Подхватив учёную под локти, они чуть раскачали и перекинули её на пирс. Эльник, перепугавшись, вцепился в сумку всеми лапами. С той стороны девочку поймала Кэррия, не дав упасть под весом поклажи, решившей, что грязь ей милее. Лиса повела носом, вцепилась в ладонь Мари, развернула, разглядывая кровавые дорожки. Спокойное лицо стало строгим, суровым — зауженный разрез глаз делал её старше и взрослее. Лиса тихо, с сипом, выдохнула и сорвалась с места в сторону отошедшего к берегу Ворсера. И чего взбесилась? Не её же поцарапали. И вообще, Ворс ворлок или шкодливы кот?

Кэр цапнула мальчишку за макушку и хорошенько тряхнула.

— Ещё раз… когти обрежу… нужно… цени своих… хватит… — уловила отдельные слова Мари и покачала головой. Бесполезно.

Гротэр чуть отошла от края пирса. Та часть досок, что нависала над водой, обрывалась резко и топорщились светлыми сучьями, будто бы была откушена. Водянистый, кисельный берег, лишенный песка, через три шага упирался в раскидистые деревья. Пирс стелился по грязи, переходя на землю, и удалялся в рощу, вихляя.

— Так, воровская банда, отчаливаем. Надо до сторожки добраться. Заберём лучшую телегу, ящеров и отъедем… — Грэйс оценивающе глянула на лодку со старейшиной, которую магией не подгоняла. — Мда, быстро гребут… слишком… — шепнула, а следом гаркнула. — Чего замерли?! Вперёд! Вы же не хотите всю дорогу провести в компании старого пня? Так что давайте, шевелите ногами, — она взмахнула рукавом и первой зашагала вверх по тропинке.

Следом пошли Мари с Миирой, — младшая лисичка вовсю вертела головой.

— Я на этом берегу не была, — шепнула Ми, удерживая весело подрагивающий оранжево-коралловый хвост руками.

— Я тоже, — согласилась Мари. И они, переглянувшись, ускорились.

Позади Кэррия на буксире потащила Ворсера, который пытался тормозить хвостом и оставлял на тропинке и деревьях, случайно оказавшихся рядом, рваные жёлтые борозды. А замыкал процессию Ашион, делавший вид, что он не с ними, а так, мимокрокодил.

Марианн осмотрела широкие стволы, покрытые тонким слоем зелёного мха и отвлеклась на надоевшую сумку. Стоило отдать её Грэйс…

— Смотри! — Ми дёрнула за узкий рукав чёрной туники Гротэр, указав на кроны деревьев. Девочка послушно пригляделась, пытаясь понять, что не так. Она настолько привыкла к голубоватому свету накопителей, что не сразу поняла — по листьям деревьев гуляли пятна почти таких же отсветов.

Эльник на сумке зашевелился, дёрнул ушами, обдавая затылок Мари сквозняком, и резко подлетел. Он нырнул в листья, приземлился на ветку, пробежался и замер, принюхиваясь. Марианн пришлось затормозить и сместиться, чтобы увидеть, что именно Ал там нашёл.

Сначала ей показалось: кто-то снял одну из лун с неба, обломал и вновь подвесил среди листвы, но потом дошло — это серп с хвоста гиары. Вытянутый, голубой, он был обвязан тонкими нитями и подвешен на ветке. И стоило сделать ещё пару шагов, как появился уголок следующего серпа, скрытого листвой. И ещё одного. Голубые пятна мелькали часто, со всех сторон, разбавляя серый воздух. И это в восьмой то склянке, когда до заката ещё уйма времени… что тут будет творится ночью? Почему же с другого берега это зарево не было видно?

— Грэйс? — позвала Мари и пиратка оглянулась, но скорость не сбавила. Пришлось её нагонять и шагать вровень, быстро перебирая ногами. Спину заломило. — Уф… это серпы гиар?

Грэйс мельком взглянула вверх и кивнула.

— Но почему их повесили?

— А ты как думаешь? — фыркнула пиратка.

— Для освещения? — влезла Миира, которая семенила позади.

— Вряд ли… фух… тогда вешали бы ниже и свет… было бы видно по ночам с той стороны берега… — пропыхтела Мари. Грэйс не торопилась отвечать, а эльник с размаху спрыгнул на сумку, тут же уютно на ней свернувшись.

Раз Ал не беспокоится, значит безопасно. Интересно… но больше Мари допытываться не стала, экономя дыхание.

Они шли ринок двадцать, растянувшись по тропе. Грэйс торопилась, но ей приходилось замедляться и дожидаться детей. Ворсер всё норовил вильнуть в лес, с азартом разглядывая что-то между деревьев.

— Корнецвет! Ты не понимаешь, у него на корнях должны быть цветы! — разлетался по всей округе вой, но парня крепко держала запыхавшаяся Кэррия.

— Знаю я… твои… цветочки… Не хочу возвращаться… к Заг… Чтобы противоядие варила от той отравы, какую ты подмешаешь неугодным в этот раз!

Постепенно количество серпов увеличилось настолько, что заметить их стало проще. И вскоре тропинка закончилась около порога двухэтажного дома, раза в два меньше того, что держал Ссахейли. На плоской крыше вместо трав на палках висели всё те же серпы.