Потерянная тропа. Том 1

Глава 20. Десятая. Часть 2

Путь быстро приелся. Они ехали две декады и настроение Мари портилось всё сильнее. От снижающейся температуры, из-за которой дыхание срывалось с губ облачками пара. От удачных попыток Мииры контролировать свет — она таки смогла почувствовать резерв и теперь пыталась загораться без нервных потрясений, когда как Мари, медитировавшая больше и дольше, не чувствовала ничего. От однообразного пейзажа: раздражающе-тихого, пугающего леса, в котором иногда виднелись смутные тени зверей, не решавшихся напасть. От того, что им не встретилось ни единого живого человека, а значит не было нормальных кроватей, еды, ванны.

У Мари не получалось ничего: имперский шёл тяжело, со скрипом и лучше всего с ним справлялся Ворсер, которого он заинтересовал сильнее девочек. Магия по-прежнему почти не вредила коре деревьев. Единственное, что вышло, так это разогреть воду. Только работало это с чистой водой или той, что Мари создала сама, а вот искрянку во фляге сделать теплее не выходило.

Она устала сидеть без движения. Из разнообразия были разве что тренировки: на местах привала их гоняла с деревяшками Грэйс, больше издеваясь и подшучивая, чем обучая всерьёз. И Мари периодически слезала с телеги вслед за Кэррией — старшая предпочитала бег тёплому насиженному месту.

Целые дома встречались всё реже, а Грэйс явно торопилась, поэтому постепенно ночевки в лесничках сменились беспрерывным путём. За день они останавливались лишь на склянку-другую: приготовить поесть и дать отдохнуть ящерам. Постепенно на дне их повозки появились одеяла из кольца пиратки, так что ночевать без костра было терпимо, но холодно.

Этот зверский холод… Гротэр ненавидела его всей душой, не понимая, как можно веселиться, улыбаться, шутить, когда тело пробивает мелкая дрожь. Как можно высыпаться, если под одеялом всё равно оставалось прохладно. Мари прижималась к детям, стягивая их одеяла себе, наполняла флягу горячей водой и клала возле живота, пытаясь согреться, но это не помогало от ночных кошмаров. Они следовали за ней неотрывно, иногда прячась, иногда обостряясь. И Мари уяснила одно: самый безопасный вариант кошмара — подняться вместе с Лили на крышу и дождаться конца сна, а не пытаться изменить сценарий. В любом случае в конце к ней являлись твари, которых Мари видела не раз, но они не пугали и были лучше преследующего её холода.

Марианн не жаловалась на иммунитет, но даже она поняла, что Грэйс перебарщивает в попытках добраться до цели как можно быстрее. К концу второй декады Миира стала отчаянно хлюпать носом и чихать.

— Не успеем, — лениво протянул Ашион после очередного жалобного чиха младшей лисы. Он сидел на одеяле, облокотившись о борт спиной, и разглядывал небо. Чёрная косица волной лежала на одеяле, а кончик её был перекинут за борт, поблескивая серебристой каплей.

— Что? — подняла голову Грэйс. Она временно всучила поводья Кэррие и отдыхала, лёжа в телеге.

— Не успеем мы до сезона… Сама посуди — температура спустилась до минимальной. Земля промёрзла. Света почти нет — луны большую часть времени за серой поволокой. Не больше декады — зарядит. А нам до перешейка ещё две декады пилить. И если ехать под дождём, то у тебя станет на парочку сопливых детей меньше.

— Я не чувствую дождей, — нахмурилась Грэйс, а Ашион лениво поднял голову и насмешливо вздёрнул бровь. — Ладно-ладно, поняла, — упала назад и тоже посмотрела на небо. — До ближайшей леснички далеко?

— Ближайшая благополучная лесничка — с другой стороны перешейка.

— Да быть этого не может… — недоверчиво протянула капитан. — Центральный остров же…

— Чего не может? Пустых поселений? Как думаешь, сколько на центральном жилых деревень?

— Около пяти сотен? Вокруг столицы их много, почти на каждом шагу…

— Там живут семьи пиратов, что так и не вернулись. Чем дальше от городов — тем слабее люди. А беженцев и неучтённых теснят к болотам.

Грэйс нахмурилась и села.

— Разве не должно быть наоборот? Ближе к болоту, сильнее ауры и резерв… В этом нет смысла. Если деревни разрушают болотные твари…

— Ты и вправду такая наивная или притворяешься? — перебил пиратку Ашион. — Дело не в тварях и аномалии. Высшие, Грэйс, неужели ты не поняла это по всем тем заброшкам, что мы проехали? Чем ты занимаешься в перерывах на Архаде… За пределы дельфиньего квартала совсем не выбираешься, что ли? Или наша хата с краю, пусть горит земля, а я ничего не знаю? — Грэйс вытянула ногу в сторону разошедшегося парня. Тот выставил меч, поймав слабый пинок, но язвить перестал, продолжив спокойно. — Лучше всего себя ощущают ликры и торгующие, потому что они на само-обеспечении, а остальным достаётся… В серой зоне ни одной жилой леснички не осталось. И попадаются такие дома, из которых ушли не больше прилива назад, бросив все вещи. Думаешь, это гиары и древуны людей распугали? Серьёзно?

Мари отвлеклась от медитации: тема её заинтересовала.

— Всё настолько плохо? — едва слышно произнесла Грэйс, скрестив ноги. Она взялась за ступню, притягивая её ближе, и сгорбилась.

— Как сказать… смотря с чем сравнивать, — Ашион вновь откинулся на борт, зажмурившись. — Такие ситуации цикличны, будто прилив. Леснички разрушаются, затем на их месте снова и снова вырастают новые. Не пройдёт и периода*, как дома вновь рухнут, не оставив после себя ничего. Сейчас, видимо, конец такого периода, хотя король ваш пытается, надо отдать ему должное… Два десятка приливов назад было хуже в плане безопасности, но поселений было больше. И это не аномальные обитатели болота постарались. Ваша братия разошлась. Проснулась, если она вообще когда-то спит, в них жажда наживы. Разрушают, грабят, насилуют, присваивают и убивают, — раздался глухой удар, — это Грэйс двинула кулаком по борту телеги, но Ашион не дал ей и слова вставить.