Потерянная тропа. Том 1

Экстра 21.1 Мастер Хосэ

Хосэ.

Ритмичный рокот волн скрадывал мёртвую тишину, поселившуюся в опустевшей деревне. Ящер неаккуратно наступил на сгнившие доски — бывшие осколки пробитой топором хлипкой стены, — и дёрнулся, едва не скинув седока.

— Да чтоб тебя, гнилое ты отродье! — рявкнул Тррелон — его пятка съехала по скользкой чешуе, коснувшись холки беззвучно оскалившегося сумеречного волка. Полупрозрачные товарки задетого единой волной сдвинулись к Тррелону, чувствуя общее раздражение, прокатившееся по теням.

— Едва ли три майла прошло… Шустро, — насмешливо произнёс второй путник, лёгким жестом усмиряя распоясавшихся волков.

— Да куда там. Работорговцы слишком долго возились. И замок обошли стороной. Струповские твари… я же специально упомянул в доносе, что из управителей осталась одна дородная тётка, а из стражников — пара смазливых мальчишек… — ворчливо забормотал Тррелон, поднимая ноги выше. Чувствовалось, что ему неуютно, так как временную нить контроля мастер оборвал и теперь, случись что, остановить сумеречных, натравленных на Тррелона, стражник не сможет. Но Хосэ не хотел оставлять рычажок допуска безумцу, на губах которого при виде разрушенной деревни мелькала до мерзкого довольная улыбка.

Говорят, что у помешанных на убийствах людях или демонов глаза краснеют, напитываясь пролитой ими кровью, но радужки Тррелона, лишенные зрачков, оставались льдисто-голубыми, будто выцветшее дневное небо. Хотя Хосэ ли, носившему красные глаза, верить в подобные сказки? Оттенки внешности — лишь отголоски носимых в теле генов, но не более.

Волки серыми тенями, едва различимыми в воздухе, проходили сквозь тонкие стены обваливающихся домов, разрывали когтями землю и обнюхивали раскиданные по округе порванные одежды, оставшиеся от погибших людей.

Эта деревня, находившаяся у океана, не могла похвастаться богатством, но всегда сохраняла относительное благополучие, поскольку номинально принадлежала замку, в котором жил беглый имперский граф. И, стоило хозяину уехать, забрав с собой всех магов, как жителей в деревне не осталось: кто успел скрыться, кого на арканах утащили работорговцы, а кого убили, навсегда смешав их энергию с местным течением Реки Мира. Хосэ было безразлично в каких направлениях произошли изменения: собиралась ли магия, запечатанная в людских телах, на отдельном острове, или же вернулась в первозданную форму, лишившись душ. Главное — она продолжала течь именно на Архаде. Скоро хаос поглотит нити Реки Мира, разорвав и освободив их, а после наполнит Хосэ силой, позволив перейти на новый уровень бедствия. Скоро…

Хосэ не особо проникся доктриной ордена, когда вступал в его ряды. Всё, что его интересовало — сила. Поэтому он всегда цеплялся за наиболее перспективные для разрушения места и Архад, разъедаемый старым проклятием, был одной из лучших точек для возвышения. Пара толчков в тонкую стенку силы Десятой, бережно хранившей гниющий осколок земли, и местность разорвёт вместе со всеми, кто останется на островах. Почти со всеми. Всё же не зря Хосэ заморочился, пряча Поющую подальше от жадных пиратских глаз.

Пираты… алчные души, решившие собраться на самом отшибе мира, возносящие дерзкие оды свободе и любящие оттирать кровь беззащитных со своих клинков. Их оказалось так легко стравить между собой, что Хосэ стало скучно. Орденцу делать толком ничего не пришлось: сверкнуть скрытым знаком ордена тут, обещая поддержку, и пустить пару слухов там. Как итог: струповские крысы готовы бежать с корабля, грозящего вот-вот пойти на дно. А их пиратская жадность, заставляющая хватать любые потенциальные монетки, кажущиеся бесхозными: будь то люди или артефакты, — привлекла излишние внимание других кланов. Лиций, нынешний глава братства струповских, уверенный, что за его спиной стоит хаосит, дерзко игнорировал ропот других кланов, собираясь уплыть с островов при первой же возможности, прихватив побольше живой добычи, — и где только надеялся заполучить проводника? Совет кланов, видя эту наглость, всё больше напоминал стаю гиар, дерущихся за последнюю искорку в теле погибшего мага, желая разделить имущество работорговцев, но боясь выдвинуть им ультиматум. Король, не имеющий за спиной собственного клана, молчаливо наблюдал, всё больше закипая и втайне готовясь прищучить Лиция на предательстве. Им было не до скользкого предсказания, которое Архад переживал не один раз, — значит и в этот земля устоит. Но стараниями Хосэ следующее цунами должно было стать последним: покров защиты нарушен, механизм сдвинут. Ликров же, чувствительных к резким изменениям в аномалии, которые могли бы рассказать о излишней активности проклятия, Хосэ сбил с толку первыми, ещё с период назад, и те до сих пор возились под колпаком старейшины-человека, получившего в своих руки технику развития резерва за счёт крови одарённых.

Всё было почти идеально. Почти.

Хосэ так и не добрался до святилища Десятой. Ему не хватило сил. И это его настораживало, заставляло держаться подальше от королевского острова. Что-то было с ним не так. Но что именно? Хосэ, чуя мелкие мурашки, расходящиеся по спине от мысли о королевском, действовал тише, осторожнее, и медленно искал артефакт Пелагеи, надеясь через него понять правда ли богиня обосновалась на островах или же убежище создал очередной бессмертный человеческий отшельник.

В любом случае «не привлекать внимание» стало его девизом для миссии на Архаде. Тихо, незаметно, не оставляя за собой следов. Так, чтобы казалось: внутренние распри возникли из-за живущих здесь людей, а не от чьего-то вмешательства. Так, чтобы правда о главной причине проблем в его лице, как можно дольше лежала на дне болота, опутанная илом, и если бы всплыла, то только в последние майлы, когда уже никак не смогла бы остановить надвигающееся цунами.