Потерянная тропа. Том 1

Глава 22. Незваные гости. Часть 2

Программа «зарядка с сестрицей Кэррией» постепенно переросла в полноценную тренировку, во время которой сильнее всего доставалось Ворсеру. На удивление парень не шипел и не ругался, от чего Кэр только сильнее хмурилась, всё больше его нагружая. Ворлок приседал, отжимался, кувыркался, тянулся и бегал на месте, не обращая внимания на Мииру, пытавшуюся не упасть от заданного лисой количества упражнений.

— Всё… боль… ше… немогу… — пропыхтела Ми, рухнув на пол, но Кэррия не обратила на это внимание.

— Прыжки на месте! — рявкнула охотница, а Мари, наблюдавшая за этими измывательствами с открытым ртом, подползла к поверженному противнику гуськом.

— Не думала, что Ворс такой сильный… — тихо шепнула учёная, замерев около головы Ми на корточках. — Я бы сдулась на отжиманиях.

— Дело не в… том что он… уф… сильный. У него дар из-под контроля… выходит. То-то он последнюю декаду… такой мирный, — договорила Ми, почти полностью выровняв дыхание, и попыталась приподняться.

— Как это — выходить из-под контроля? — помогла сесть лисе Мари.

— Вот так и выходит, — шепнула Миира, кивнув на Ворсера. — Он перестаёт выплёскивать злость и раздражение на окружающих людей или вещи, замыкается… Затем становится всё тише, пока не произойдёт срыв… Обычно ворлоки отправляются на охотку, когда чувствуют, что вот-вот сорвутся, но Ворс, он… Он не любит ощущать чужую кровь на руках… И потому вся его агрессия направляется на себя. Поэтому мама его так коротко стрижёт — после одной потери контроля он большую часть прядей выдрал себе сам. Такое случается редко — у папы как-то получалось перенаправить его агрессию в спарринг с ним или с Кэррией.

— Мда? Но он же как огрызался, так и огрызается. Я не заметила за ним особых изменений… вчера вполне активно брал меня в плен… И страха крови я за ним не замечала. Царапается он, по крайней мере, похлеще колючек.

— Это… Сложно объяснить. Когда срыв близко… Он как будто бы становится слишком нормальным… Перестает кидаться, почти не скалится, становится рассеянным и усталым, смыкает зубы, когда его слова слишком сильно вызывают желание бросится на других… Он начинает себя контролировать. Мама говорила, что Ворс боится магию, поэтому сжимает её в металлические тиски и… От этого его мана начинает кипеть, пытается вырваться и чем сильнее он сдерживается, тем больше вреда потом нанесёт. Спокойным и безопасным кажется тот ворлок, что находится на грани взрыва. И наоборот: если ворлок вечно злится, срывается и бесится — он безопасен… Но Ворс в принципе не…

Громыхнуло. Мари резко обернулась, успев увидеть, как падает отлетевший в стену стол. Это ещё что такое? Влажные доски стены промялись, от столешницы откололись щепки. По полу, сплетаясь в плотный комок, возились дети. Ворс глухо рычал, елозя хвостом и пытаясь стегнуть им воздух, извивался и вырывался, но Кэррия крепко прижала его к земле, спеленав руки. На лице девочки сверкали три кровоточащие царапины.

— Ворс… — подскочила Миира, но её остановил крик Кэр:

— Не подходи!

Возня была односторонней: поймав брата в железную хватку, Кэр не давала ему сдвинуться ни на сантиметр, но дёргался он с такой силой, что охотнице приходилось выкладываться на полную. Стоило ворлоку хоть немного замедлиться или перестать рычать, как старшая чуть разжимала руки, отводила одну ладонь назад и била Ворса по лицу, от чего тот снова заводился. Ракурс был не подходящим — Мари видела лишь спину и часть лица Кэр, ноги Ворса и его хвост, который с щелчками удлинился, приобретая острые края и зазубрины в соединениях хрящей. Ми не дёргалась и Мари тоже не стала лезть под горячую руку. Хвост был опасен. Но… не смотря на всю злость, мальчик ни разу не стегнул им Кэр, хотя мог. Прошла ринка, две, как вдруг Кэррия напряглась, вскинулась и её уши дёрнулись вверх, вслушиваясь в пелену дождя.

— …нас услышали, — рыкнула она. — …кто-то идёт.

— Может это Грэйс и Ашион возвращаются? — уточнила Мари.

— Нет. Этих трое. И шаги наших почти беззвучные, а эти хлюпают.

— Грыхт… — выдохнула Ми. Марианн округлила глаза, глянув на «ясно-солнышко». Так, кто научил ребёнка ругаться? Весь образ доброй малышки испортил. — Кэр, давай оттащим Ворса…

— Нельссзя, — шикнула лиса. — Он слишком разошёлся, еле держу. Боюсь, если отпущу — он и ведьмочку покусает, и тех, кто на улице, сожрёт.

Мари глянула на эльника, что прервался от очистки мордочки от каши и глядел на дверь зло, холодно. И еле сдержала смешок. Нет, ну в самом деле, они что, от неё паранойей заразились? Что в деревне может быть такого? Змея в погребе? Алтарь? Какой-нибудь тёмный маг? Пара команд работорговцев? Грэйс ушла давно и должна была скоро вернуться, так что всё под контролем. Если, конечно, эти хлюпающие незнакомцы не прибили капитана, а затем решили поживиться тем, что осталось в доме. Мари глянула на белую полоску на руке — не исчезла — и прогнала проснувшуюся настороженность.

— А давайте натравим на тех троих Ворсера и Ала! Ал вон, пол казана каши съел и всё ещё добавки требует, ему как раз их хватит, — хмыкнула Мари, поднимаясь и поправляя штаны. — В самом деле, даже если нас примут за воров — недоразумение быстро решится с помощью Грэйс. Вся эта конспирация изначально была какой-то бредовой затеей.

Мари подошла к печи и мазнула пальцем по её поверхности, собирая сажу. Пара штрихов — и на ладони появился чёрная руна воды. Учёная, конечно, отдала кинжал, а бумага вымокла вчера под дождём, только вот накопители всё ещё продолжали натирать кожу в голенищах сапог и за ремнём — оставаться совсем безоружной она отказалась.