Потерянная тропа. Том 1

Глава 29. Похищение

Ей на голову надели мешок из-под тории. Запах был удушливым… Явно долгое время зёрна в мешке гнили, пропитав ткань сладковатой, сырой вонью. В щёку упирался стебелёк, пробившийся между грубых ниток ткани и застрявший в ней. Мари старалась делать медленные вдохи, вслушиваясь в бренчание чьей-то поклажи на боку ящерицы, но голова кружилась, а паника сбивала дыхание, делая его судорожным и неглубоким.

Слишком беззащитным, скованным было положение.

Гротэр лежала на животе поперёк ящерицы, едва пошатываясь от движения. Руки плотно связали за спиной и примотали к седлу. Ноги… едва шевелились. Ничего не видно. Похитители молчали. Даже не ясно было, где малышня и живы ли они вообще.

Вот бы Грэйс болото пережевало и не выплюнуло.

И двух декад с отъезда от Ивы не прошло, как пиратка решила остановиться в первой попавшейся лесничке, в которой продавали хоть что-то, кроме телег и тории. Скинув детям немногочисленные железки, женщина, махнув рукой, оставила их в пустом домике для «нормальной» ночлежки. И ушла. Явно надраться хотела в той забегаловке, мимо которой они проехали перед тем, как к капитану пришла замечательная мысль о хорошем сне.

Гости заявились, когда стемнело. Честно, Мари не ожидала их увидеть: маршрут Грэйс был непредсказуемым, и отследить его казалось задачей невыполнимой. Но их нашли. И явно были готовы к неожиданностям. Заглушили шаги — Кэр не услышала приближения и вздрогнула вместе с остальными, когда дверь проломилась под двумя мощными ударами, сложившись пополам.

Первым внутрь влетел щербатый юнец, оказавшийся магом, — с его пальцев слетели огненные шары, нацеленные на Мари. Дошло, видимо, до гадов, кто их вечно притопить пытался.

Обезвредить учёную первой не вышло. Гротэр сразу пригнулась, уловив сощуренный прицел глаз и дёрнувшиеся пальцы. Ещё и в сторону кувыркнулась. Как только умудрилась… Но зато вместо волос вспыхнуло клетчатое одеяло, посеревшее от пыли.

Мари успела выхватить кинжал и услышать писк эльника, но не подняться: ей на макушку рухнула дубинка, погрузив в темноту.

Удачный в этот раз, видимо, был удар: голова гудела, и тянуло затылок от каждого порывистого движения эстрепт… Тьфу. Кто вообще додумался транспортный подвид ящерицы обозвать так зубодробительно? Не удивляет, что бойкие на язык поминали ящеров только как ругательство.

Мари очнулась то ли склянку, то ли две назад. И всё, что смогла разобрать из обстановки — было утро, поскольку через грубую ткань мешка пробивался сероватый свет.

Их нашли слишком быстро… На Грэйс наговаривать не хотелось, но больно та вовремя ушла. И только ученические клятвы удерживали Мари от создания теории заговора во главе с любящей выпить женщиной.

Может, Ашион расстарался? Свистнул какую-нибудь птичку-докладчицу и сказал: «Вот, поехали в ту сторону, зная пиратку, ждите её через две декады»? Их и ждали. Или всё проще? За ними следили? Значит, то ощущение чужого взгляда Мари не померещилось? Или похитителей была целая сеть…

Только вот причина не влияла на результат.

— Держись правее, — прогундосил мужской голос. Ага. Громила-скала. И куда только глуповатые интонации дел?

— Да куда правее то? Мы лагерь проехали. Ваша Мявка совсем обкурилась… куда понесло? — забурчал мальчишка.

— Имён не называй, — раздался мягкий баритон. Это, получается, голос бородатого… Не немой всё-таки. Или это новенький, и его, бедолагу, северные ветра к работорговцам пригнали?

И что, к Зверю, за Мявка?

— Да я бы с радостью и дальше сукой называл, только мне одного пробуждения в обнимку с головой болотного змия хватило, — прошипел юнец. И разговор завял.

По пошатыванию ящерицы тяжело было определить сменили ли они вектор пути, но зато Мари наметила дислокацию троицы. Судя по всему: седло девочка делила с громилой, юнец ехал чуть позади, а бородач замыкал шеренгу. Осталось понять живы ли дети… и Ал.

Но думать о том, что в него мог попасть шар огня, Мари не стала. Вместо этого она чуть поёрзала, подстраиваясь под шаг ящерицы, чтобы совсем уж движения не выдавать.

За поясом слёз не было. Ножны, скорее всего, с бока сняли. В сапогах… Мари сдержала довольный хмык: не всё вытащили, гады. Одна слеза точно лежала в голенище, приютившись в широких складках кожи и ткани. Только вот руки, кажется, связаны не верёвкой, а чем-то более жёстким. Металл? Да и на горло давил не мешок, а ошейник.

Останавливаться похитители явно не собирались.

Спустя склянку позади раздалось рычание и злые сипы. Так, Ворсер жив. А зачем его прихватили-то? Их же девчонки интересовали? Если ворлок тут, то и Кэр с Ми у кого-то на сёдлах.

— Заткнись, — рявкнул юнец, а следом послышался глухой удар, после которого Ворс замолчал. Оставалось надеяться, что череп не пробили. С этих любителей дубинок станется.

В вышине раздался далёкий птичий клёкот и ящеры замедлились, а после, кажется, свернули. Чешуйчатое тело под седлом периодически проседало, слышался редкий хруст веток.

«Едем прямо через лес, — поняла Мари. — И скорее всего по обиталищам норок, поэтому так… трясёт».

Мари прислушалась, но ничего, кроме тихого посвистывания ветра, глохнущего в шагах ящеров, не услышала.

Птичий клёкот повторился, раздавшись где-то совсем близко. Похитители использовали его в качестве ориентира?

— Долго… — раздался женский голос, наполненный сиплыми присвистами, будто бы в лёгких дыра, из которой просачивался воздух. И Мари лёгко узнала его: слишком запоминающийся. Торговка-воровка. Значит, тот взгляд Гротэр не почудился… — Вы зачем всех забрали?! Нам только одна нужна была!

— Не кричи. Дети тебя слышат, — ответил мягкий баритон.

— Ага… напугаешь ещё… уф… — запыхтел юнец и Мари расслышала глухой удар о землю, будто бы скинули мешок. — Будем потом по лесу выискивать. И так уже наигрались в преследователей.

По бокам от Мари раздались тихие щелчки — её сдёрнули с ящерицы, скидывая на землю. Она больно рухнула на спину, глухо вскрикнув, — запястья, закованные за спиной, натужно хрустнули. По рукам, вплоть до пальцев, растеклась резкая боль.