Потерянная тропа. Том 1

Глава 30. Праздник мёртвых. Часть 1

После смерти Кэр смысла торопиться в город больше не было.

Лагерь разбили прямо там, среди деревьев, около дороги, с которой Грэйс свернула, загнав телегу в кустистую траву. Костёр горел на влажной почве, потрескивая, а Мари, за криками и истеричным плачем Ми, не понимала, видит ли оттенки его отсветов. Звуков не было, как и ветра. Остались лишь холод и оглушающая пустота, которые не разгонял подожженный кем-то костёр.

Этого ведь не может быть…?

Только Мари слишком часто теряла, чтобы давать вспыхнувшему отрицанию прижиться. Жаль, что привыкнуть к потерям нельзя. Жаль, что по прежнему больно.

Грэйс молчала, не пытаясь никого утешить. Пиратка была бледной и всё тёрла запястье, на котором рябила и посверкивала одна из линий ученических клятв.

Они не поставили треног или котёл, не готовили еду, не пытались сдвинуться с места. Лишь Ми вцепилась в куртку Кэр и сквозь сиплые вдохи, в которые превратились её рыдания, шёпотом требовала от сестры, чтобы та очнулась. Чтобы поднялась, сказала собрать нюни, отчитала за излишнюю жестокость и потребовала тренироваться не только в стрельбе, но и с мечом. Отругала за небрежность, обиделась, доела оставшиеся высохшие пирожные со словами, что даже в таком виде — вкусно.

Улыбнулась.

Сделала вдох.

Просто была жива.

От вида Ми сердце разрывалось и не желало собираться назад. Гротэр стискивала челюсть, отворачивалась, разглядывала лес, но всё продолжала вместо объёмных лап видеть побледневшее, застывшее лицо Кэррии и слышать отчаянные мольбы Ми, которые вымораживали.

Казалось, что ждать смерти и понимать, что не успеем, тяжело. А на деле слышать Мииру было в разы больнее.

Младшая лиса так и уснула, прижавшись к остывающему телу.

Утро было неподъемным. Тьма должна была остаться, поглотив мир, но проступила обыденная серость, разглаживая тени.

Тишина давила на уши оглушающим звоном. И снова — тяжело. Так, что не встать. Так, что хотелось сжаться, спрятаться, исчезнуть. Больнее, чем момент, когда дыхание охотницы оборвалось.

Это и вправду конец? Снова?

Линия на запястье Грэйс всё продолжала мигать. И пиратка, в очередной раз потерев кожу, вскочила в телегу, отодвинула Ми и отдёрнула куртку с порезанной туникой на окаменевшей Кэр.

Гротэр наблюдала безразлично. Не хотела смотреть, но любое движение в оглушённом мире отвлекало.

Пиратка смотрела светящимися глазами, щупала кожу Кэр без судорожности, почти уверенно. И лёгким, звенящим от магии голосом, от которой появилось эмоциональное оцепенение, констатировала:

— Не растворяется, — кожа охотницы была ровной, бледной и холодной, не считая посиневшего участка воспаления. Тело не спешило, будто норка, сжатая тисками водного шара, исчезать мелкими квадратиками завирусованного кода. От раны, не смотря на все усилия Ворсера, попахивало.

Грэйс напряжённо осмотрела обнажённые участки живота, игнорируя рану, а затем загрузила детей в телегу, грубо залила дотлевающие угольки костра водой и с трудом выехала из кустов. Она щелкнула ящеров, понукая их ускориться.

Судорожные расспросы Ми пиратка игнорировала.

И от этих вопросов вновь выворачивало внутренности.

Четыре дня пути, во время которых Грэйс лишь раз остановилась на тройку склянок, чтобы поспать, смешались в одно длинное серое полотно. Ми урывками отключалась после долгих, опустошающих слёз. Ворсер спал, дёргаясь и подскакивая. Он был бледным, больше не шутил и не отвечал. Мари не могла спать совсем. Сцена в лесу прокручивалась в мыслях снова и снова, и Мари её контролировала, только пока находилась в сознании. Пыталась не тонуть, искала другие, правильные варианты действий, при которых никто бы не пострадал. Водила ногтём большого пальца по коже мизинца, сдирая её, расцарапывая до крови. А во сне… Замученное сознание вырисовывало самые страшные картины, которые случились бы, если бы не Ми.

Поэтому Гротэр не смыкала глаз. Но, кажется, от эмоций она устала куда сильнее, чем могла подумать.

К моменту, когда они подъехали к городу бурь, Мари вздрагивала от каждого шороха, — ей слышался тихий шёпот Кэр и её рванное дыхание. Но нет, — охотница оставалась каменно-неподвижной.

«Галлюцинации…» — отстранённо констатировала учёная, сразу признав одну из отвратительнейших побочек долгой бессонницы.

Грэйс въехала в город, проигнорировав оклик стражника, влетела по каменной дороге на торговую улицу и вынужденно замедлилась из-за прохожих. Пиратка приказывала расступиться, пыталась гнать быстрее и орала ругательства вслед возмущённым матерным окрикам. Жители, хоть и видели ничем не накрытое, бледное, закоченевшее тело Кэр, игнорировали труп, будто это обыденное явление, предпочитая кричать из-за повозки, которой не полагалось находиться на торговой улице.

Остановилась пиратка возле кузни, из которой на шум и крики толпы выглянул гворт.

— Фто ша переполох? — спросил он у Грэйс, засовывая молот в передний карман кожаного фартука.

— Глянь на девочку, — требовательно, с мелодией в голосе, выдала Грэйс. Гворт без лишних слов осмотрел растерянных, заплаканных и живых детей, и глянул на Кэррию, с которой Ми стащила одеяло сразу, не дав накрыть после того, как у той оборвалось дыхание.

Миира никак не могла поверить, что её сестра умерла.

— Хто её так?

— Наёмники.

— Давно?

— Четыре дня.

— Мағишка?

— Нет.

— А в пхедках…?

— Отец полукровка, — перебила Грэйс, не дав ему договорить.

Гворт кивнул, залез на облучок, из-за чего телега просела на два передних колеса и жалобно скрипнула. Кузнец мимолётно коснулся огромной, бугристой лапищей лба Кэр и тут же отдёрнул руку.

— Тех, кто это сделал, убили? — Грэйс молча кивнула. — Фаль. В ғороде приғоворённых нет… Шначит придётся обойтись ворлоками. Долфно хватить, но нуфно будет ещё.

— Значит, я не ошиблась?

— Вот забьём фертв и узнаем. Но шмертью тянет, — гворт вытер кожу ладони о фартук и спрыгнул с телеги, из-за чего у бедного транспорта отвалилось одно колесо. Грэйс вцепилась в веревки, которые тянулись к ящерицам, чтобы не дать тем с перепуга сорваться с места. Дети дёрнулись, хватаясь за борта, а Ми съехала по покосившемуся полу и вцепилась в Кэр, испугавшись, что та выпадет. — Ғвхфффыхв! — взревел гворт. — Ғғвхффыыыыхв!!!