Потерянная ведьма

Глава 2

Как же я соскучилась по родным местам! Я оглядывалась вокруг с восторгом, будто всё это видела впервые. Окружающее казалось новым и загадочным, хотя каждая тропинка была мне до боли знакома. Здесь моя сила пробуждалась с небывалой энергией, и всё тело наполнялось жизнью. На чужбине мне приходилось пользоваться особым камнем, чтобы восполнять магические силы, а здесь сама земля щедро делилась потоками энергии, насыщая меня всем необходимым для поддержания магии.

Шум леса звучал как мелодия, которую я когда-то почти забыла. Ветер шептал мне истории, сохранённые старейшими деревьями. Я чувствовала — магия пронизывала воздух, наполняя каждое растение, каждую травинку. Только здесь, в родных краях, я могла полностью раскрыть свои способности — без страха, без каких-либо ограничений.

Мы вышли на знакомую, родную поляну, место моего детства, мой личный рай. Я подошла к старому дубу, который когда-то был для меня и убежищем, и источником вдохновения. Его могучие ветви распахнулись, словно приветствуя меня, а под его кроной я всегда находила успокоение. Я приложила ладонь к шероховатой коре и закрыла глаза. Сила дерева медленно переливалась в меня — как и прежде, как будто старый друг делился остатками могущества. Где-то вдали слышался звук реки — времени, не знающего остановки, но здесь, под ветвями дуба, я была вне его власти, вновь в своём мире и полной безопасности.

— Вот оно, моё прибежище, мой оазис силы, — прошептала я, словно делясь заветной тайной. — Этот дуб... Он был для меня единственным другом в детстве. Надёжным, нерушимым и вечным. Он никогда меня не предаст. Я сажала рядом свои творения, чтобы укреплять его и наполнять энергией.

— Мама, здесь по-настоящему волшебно! — радостно воскликнул Никита, быстро догнав меня. Его лицо сияло искренним восторгом. Подбежав к древнему исполину, он прижал ладонь к шершавой коре, замер на миг и, будто доверяя дубу свой секрет, прошептал: — У меня всё тело будто искрится от магии... Я ощущаю насыщенность, умиротворение, и голоса больше не зовут меня бродить. Ура, мы дома!

Улыбка скользнула по моим губам, но я не успела ничего сказать — вдруг раздался взволнованный голос Альбуса:

— И это ты променяла на какого-то… пришлого? На гнома! — воскликнул он, осматривая поляну с видом строгого судьи, хотя в его глазах мелькнуло невольно выданное восхищение.

— Он не чужой, он мой папа, — резко возразил Никита, обернувшись к чертёнку, который всё ещё строил злую гримасу в облике девочки.

— Да иди ты, молокосос, в сад — бабочек лови, — фыркнул Альбус и с досады уселся на пень у дерева, скрестив руки на груди.

Я уже хотела вмешаться, чтобы остановить зарождавшуюся ссору, как вдруг мой взгляд упал на тот самый пень, который выбрал Альбус. Сердце болезненно сжалось.

— Они… спилили его… — прошептала я, чувствуя, как предательские слёзы застилают глаза. — Я посадила его здесь… когда была ещё совсем маленькой…

— За эти семь лет многое изменилось, и, когда мы вернемся в королевство, ты поймешь, что значит «до неузнаваемости», — сказал Альбус, глядя вдаль. Его голос звучал серьезно, но в глазах читался намек на грусть. Затем он вдруг спросил:

— А где наш дурень?

— Изучает каких-то странных насекомых в сарае за холмом, — ответил Никита, указывая в сторону поляны.

— Как бы его там не покусали, — хмыкнула Ксюша басом. Вернее, голосом Альбуса.

— Злючка! — смеясь, отозвался Никита.

— Малыш, не забывай, я ведь могу и отшлепать, — огрызнулся черт, прищурив глаза.

— Ага, только с позволения моей мамы! — парировал Никита, гордо вскинув голову. Не дожидаясь ответа, он направился к сараю, чтобы выяснить, чем занят наш водитель.

Но внезапно тишину нарушили истошные крики, доносящиеся со стороны поляны. Все обернулись.

К нам со всех ног бежал таксист, размахивая руками и выкрикивая:

— Спасите! Эти твари за мной гонятся!

Его лицо было совершенно перекошено от ужаса, а движения напоминали странный танец — он то махал руками, словно пытаясь отмахнуться от кого-то, то подпрыгивал, как будто его пытались укусить.

— Какие еще "твари"? — удивленно спросил Альбус, но было поздно: таксист уже достиг нас, прячась за деревом.

Из-за холма в его сторону вылетела целая стая крупных, жужжащих насекомых, которые явно не собирались оставлять беднягу в покое.

— Ну и цирк, — ухмыльнулась я.

Таксист, тяжело дыша и заикаясь, попытался что-то объяснить:

— Там... огромные... жуки! С крыльями! Они летят за мной! Я их только потрогал, а они... а они...

— Ты что, полез к ним в гнездо? — с возмущением спросила я, закатывая глаза.

— Ну... я не знал, что это гнездо... — пробормотал он, все еще не приходя в себя.

— Ты глупец, — строго покачал головой Альбус. Его голос, звучащий с сарказмом, как всегда был полон упрека: — Здесь нельзя трогать то, чего ты не понимаешь. Эти места полны магии, а ты ведешь себя так, словно это обычный лес.

— Ладно, не время для лекций, — перебила я, окинув взглядом поляну.

Жуки подлетели ближе. Их крылья переливались всеми цветами радуги, от чего они выглядели одновременно завораживающе и угрожающе. Однако их недружелюбный настрой был очевиден.