Потерянная ведьма

Эпилог

Сидя на уютной веранде нашего дома, я наблюдала за тем, как Никита и Альбус, словно два озорных мальчишки, бегали по саду, смеясь и дразня друг друга. Их звонкий смех наполнял пространство вокруг, словно музыка, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, создавали волшебную атмосферу. В воздухе витал аромат цветущих роз, смешиваясь с легким запахом свежескошенной травы. Это был один из тех редких моментов, когда мир казался идеальным.

Рядом со мной вдруг присел Адриан. Когда его рука случайно коснулась моей, я почувствовала легкий трепет. Он посмотрел на меня с нежностью, которая всегда согревала мое сердце.

— Ты счастлива, дорогая? — тихо спросил он, его голос был мягким, но в нем читалась искренняя забота.

— Конечно, — ответила я, хотя мой голос немного дрогнул. Воспоминания о недавних событиях все еще преследовали меня. — Освобождение от этих ужасных цепей... даже думать об этом страшно.

Неожиданный холодок пробежал по коже вопреки ласковым солнечным лучам, и я невольно поежилась. Адриан, будто уловив мою дрожь, притянул меня к себе. В его объятиях — этой тихой гавани среди бушующего моря — тревога отступила, растворившись в тепле его тела.

— Ты переживаешь из-за своего выбора? — спросил он внезапно, и его голос прозвучал глубже обычного.

— Выбора?.. — Язык вдруг стал ватным, а во рту пересохло. — То, что сотворил Источник... как он извратил саму природу силы... Это чудовищно. Дарить людям такую власть — все равно что подбрасывать дрова в костер их пороков. Взгляни, во что превратился твой отец. Вспомни ведьм, что когда-то служили ему верой и правдой. Сила делает тебя мишенью, а твой дар — приманкой для хищников. С каждым поколением этот путь становился бы только кровавее. Я оборвала эту цепь, чтобы никто больше не унаследовал это проклятие. Даже избранные не выдержали бы его тяжести.

Я замолчала, чувствуя, как в груди разгорается жар.

— И еще... Я хочу сама решать, что взять, а что отпустить. Никто не вправе навязывать мне судьбу или взваливать на плечи бремя, которое я не выбирала.

— Понимаю, — Адриан кивнул, но в его глазах мелькнула тень. — Тогда что гложет тебя сейчас?

— Остались... недоговоренности. — Я потянула воздух, будто перед прыжком в пропасть. — Мне давно хотелось спросить... — Голос внезапно предательски дрогнул. — Почему Дарий, тот древний вампир, склонился перед тобой?

Дни пролетели в суматохе, и только сейчас появилась возможность обсудить то, что не давало мне покоя. Мы занимались восстановлением миров после битвы с Михаэлем, участвовали в переговорах, присутствовали на церемонии коронации отца... Казалось, у нас не оставалось ни минуты передышки.

— И только-то? — мягко произнес Адриан, игриво приподняв бровь. — Дарий с женой прошли испытания Источника и теперь могут завести целый выводок кровопийц. Тебе бы их поздравить.

Но меня это не удовлетворило.

— Потом, — отрезала я. — Ответь мне прямо.

Его улыбка потускнела, взгляд стал глубже, сосредоточеннее.

— Ты имеешь в виду у святилища в мире Кость? — уточнил Адриан.

Я лишь подтвердила кивком.

Адриан тихо заговорил:

— Помнишь, как я вошёл в святилище с вопросами? Их было много, и мне пришлось выбрать всего три. Первый касался того, как раскрыть сокрытое и забытое. В ответ мне показали целый месяц, сжатый до одного мгновения. Это был период, когда мы зачали нашего сына Никиту — то, что было вычеркнуто из нашей памяти, но не из сердца. Я увидел каждый проведённый вместе день, каждое мгновение и заново пережил ту близость, а также то, что скрывала магия, наложенная кланом Белых Ведьм.

Если помнишь, Лухарис и её сестра создали этот клан и установили в нём особые правила: они делали всё, чтобы скрывать рождение детей и их связь с отцами.

Наш сын родился Поглотителем душ, обладая силой, способной вместить в себя всех Потерянных Ведьм. Это было предопределено. Для такого предназначения он должен был обучаться у Минора, однако по сравнению с ним Минор не справился бы с этой задачей — у него не было достаточной силы. Для ритуала требовался особый внутренний состав: кровь Истинного и кровь Потерянной Ведьмы. Этим и обладал наш сын.

— Но разве я не была лишь одной из претенденток? — уточнила я.

— На этот раз — нет. Ты была избрана: ты должна была завершить то, что начали другие. Твой путь был предначертан задолго до твоего первого вздоха, — ответил Адриан.

Он чуть помедлил, словно собирая рассеянные мысли в единую нить, затем продолжил:

— Наш сын... он и Минор собирали души потерянных ведьм — частицы их сущностей, рассеянные между мирами. Они отыскивали эти осколки, призывали особыми ритуалами и вдыхали в них не прежнюю жизнь, а новую — духовную. Учились хранить их ауры в сердцевине собственного естества, в сокровенном хранилище, скрытом в нём. Но прежде ему следовало освободить другие души — тех, которых ты помогала ему добыть, чтобы утолить голод. Этих забрал себе Минор.

Он опустил глаза, затем снова поднял их и посмотрел на меня:

— Это было его предназначением. Поэтому он должен был оставаться незримым для Михаэля, который всегда опережал нас на шаг. Но этот момент — этот единственный ход ведьм — Михаэль предвидеть не мог. Никиту скрывали слишком искусно; он лишь догадывался, что такой маг существует. Кто? Где? Он не знал. Это был их главный козырь, ход, о котором он даже не подозревал. Заклятие не только скрывало Никиту от посторонних глаз, но и защищало его от сил тьмы, жаждущих его уничтожить.