Потерянная Явь

Глава 3

-Что?! Что ты такое говоришь! – я схватила Пашку за грудки.

-Там на аллее, возле общаги, какой-то мужик напал на неё и пырнул ножом, - Паша был взволнован.

- Как напал?! А где был ты?

- Я позже подошёл, когда уже люди сбежались. Я сам не видел, мне Саня сказал.

-А где она? Скорую вызвали? Она жива?!

-Жива, да вызвали. Она там возле общаги.

В подтверждении его слов протяжно взвыла сирена.

Я вскочила, накинула куртку и в тапочках на босу ногу помчалась вниз к дорожке, ведущей к

нашему дому.

В середине дорожки, метрах в пятидесяти от здания стояла машина скорой, и толпились

перепуганные студенты.

Я бросилась к ним со всех ног, не замечая луж. Расталкивая людей, я кричала:

-Яна, Яночка, Яна-а-а!

Пробившись в первый круг, я увидела ярко-жёлтый плащ и красную кровь, стекающую с живота девушки. Бледное как стена лицо Яны с закрытыми глазами, суетящиеся врачи. Всё слилось в гротескную картину. Меня оттеснили.

Санитары подняли носилки и погрузили в машину, голова Яны безвольно дернулась.

- Куда вы её везёте?!

- В Склиф.

- Я поеду с вами, - деловито сказала старшая по общежитию.

Двери машины захлопнулись, взвыла сирена, включились мигалки, и машина умчалась, оставив за собой тишину, растерянных студентов и кровавую лужицу на асфальте.

Я была настолько потрясена, что даже не заметила, что промочила ноги. Слёзы катились

по щекам и смешивались с дождём. Дождь усилился и размывал кровь на асфальте. Я не

заметила, как подошёл Паша, приобнял меня за плечи и повёл в общагу.

Я долго пребывала в оцепенении, потом у меня началась истерика. И всё это время Паша и

девочки соседки были рядом и как могли, успокаивали меня.

Немного придя в себя я вспомнила :

- Её телефон здесь, она забыла его сегодня. Надо позвонить её родным, – я встала и взяла с полки мобильник, разблокировала экран, пролистала телефонную книгу, нашла контакт - Дом, и нажала вызов.

- Здравствуйте это квартира Николаусов?

- Да, ответил хриплый мужской голос.

- Меня зовут Милена, я соседка Яны по общежитию. Сегодня с Яной случилась беда - на неё напали. Сейчас её увезли в институт Склифосовского. Если сможете, приезжайте.

Часа через два вернулась старшая. Девочки сбегали к ней и узнали, что состояние Яны стабильно тяжёлое.

До глубокой ночи я не могла сомкнуть глаз. В голове вертелась жуткая картина - ярко жёлтый плащ и красная кровь. Множество вопросов не давало мне покоя: почему именно Яна? Кто мог напасть на такого светлого и дружелюбного человека? Кому она могла перейти дорогу? Или покушение совершенно по-ошибке? Кем? Тем маньяком, что преследовал меня? Я вспомнила день, когда этот урод погнался за мной. Тогда тоже шёл дождь, и я была в плаще. В том самом жёлтом плаще, который одолжила у Яны! Страшная догадка поразила меня. Нас перепутали. Это я должна была валяться там, в луже крови на мокром асфальте.

Утром я собиралась пойти на занятия, открыла дверцу шкафа, чтобы достать вещи, а когда закрывала, то что-то помешало мне. Я взглянула наверх и увидела отвратительную ухмылку на лице, которая скалилась с портрета, свесившегося со шкафа. Я ухватила лист за угол, стащила его вниз и разорвала на четыре части, а затем запихнула в урну и притоптала сверху ногой. После этого мне стало немного легче.

Через пару дней пришёл следователь, опрашивал всех, с кем общалась Яна. Кто, что слышал? Кто, что видел? Были ли у Яны враги? Я выложила всё как есть. И про то, как страшный человек несколько дней слонялся возле общаги, и про то, как преследовал меня и про жёлтый плащ, который я брала у Яны. Следователь попросил описать его. Я полезла в мусорное ведро и вынула куски разорванного портрета, показала. Он подозрительно посмотрел на меня и спросил, знакома ли я с ним? Я объяснила, что видела его трижды, и нарисовала его по памяти, так как психологи советуют смотреть в глаза собственным страхам. Он попросил у меня рисунок, чтобы приобщить к делу.

Дни полетели за днями. Яну перевели из реанимационного блока в обычную палату. Я навещала её несколько раз. На мои вопросы о том кто на неё напал, Яна отвечала туманно:

- Ты знаешь, всё произошло так быстро, я не успела его разглядеть. Было темно, шёл дождь, я помню, что кто-то выскочил из-за кустов, потом почувствовала резкий толчок в живот и боль, затем начала терять сознание, а очнулась уже в больнице.

Потом приехали родители Яны и забрали её домой.

Я сдала выпускные экзамены, защитила диплом, и получила уведомление от коменданта, что должна выселиться в течение месяца. Нашла подработку промоутером, в свободное время рисовала карандашные портреты на заказ. Бывало, за одно воскресенье я делала более десяти портретов и хорошо зарабатывала на этом. Но снять квартиру в городе мне всё ещё было не по карману, а жить с кем-то в одной комнате, снимая койко-место, я не хотела. Оставалось два варианта, либо возвращаться в родной город, где меня особо никто не ждал, либо найти жильё в пригороде.

Я оставила заявку в агентстве по недвижимости, указав минимальную сумму которую я могла бы потянуть, заплатила комиссию и стала ждать.

Риэлторша, довольно приятная милая женщина лет тридцати показала мне три варианта домов и квартир, но либо они были слишком далеко от Москвы, либо слишком дорого, либо не имели минимальных удобств. Наконец она позвонила мне и радостно сообщила, что нашла вариант, который точно меня устроит. Мы договорились, что она заедет за мной на машине, и мы поедем вместе смотреть дом. Когда мы отъехали от мегаполиса более чем на пятьдесят километров, я забеспокоилась, что мне будет сложно добираться до города. Но риэлтор убедила меня, что проблем с этим не будет, так как здесь регулярно курсируют маршрутки и недалеко от дома есть станция электрички.

Ещё через несколько километров мы съехали с трассы и приблизились к небольшой деревне, скрытой от дороги деревьям и зарослями кустарника. Дома разных эпох постройки, датируемые началом и серединой XX века, старенькие покосившиеся, и совсем новые дома выстроенные москвичами под дачи - большие коттеджи, двухэтажные с тарелками антеннами на крышах. Небольшой магазинчик в центре, сады огороды по окраинам.