Потерянная Явь

Глава 12

Проснулась я поздно. В избе были только младшие дети. Я встала, умылась, налила себе травяного чая, взяла маленькую горбушку хлеба и села завтракать.

Вскоре вошла со двора Ульбина.

- Я истопила для тебя баньку.

- Для меня? - переспросила я.

- Мать велела.

Спустя полчаса вернулась откуда-то Авакка. Сегодня она выглядела довольной.

- Пошли я в баньке тебя попарю. А то ты бледная какая. Банька от многих хворей помогает. В какой день паришься, в тот день не старишься.

Она достала из сундука полотенце, две свежие рубахи и две широкие юбки в складочку.

- На, наденешь потом.

Я продолжала удивляться, с чего вдруг она так подобрела?

В бане было жарко. Она дала мне чашу с голубой глиной и велела натереть ей всё тело. Сама тоже натерлась. После смывки кожа становилась чистой и гладкой,как после дорогого мыла.

Она попарила меня горячими берёзовыми вениками. И попросила её тоже попарить.

Через час я едва выползла из бани, еле держась на ногах.

Дальше Авакка повела себя странно. Она заставила меня надеть одни на другие две рубахи и две юбки. Сверху расшитый передник и короткий кафтан. Усадила меня за стол, накормила досыта. Когда высохли волосы, она заплела их в причудливую косу с белыми лентами.

-Садись, вышивай, да помалкивай - у нас гости будут, - Авакка сунула мне в руки пяльцы с почти законченной вышивкой, в виде изящных цветов.

Я занялась работой, мне было ужасно жарко в многослойной одежде, я пыталась понять для чего весь этот спектакль.

Вскоре в гости пришла женщина, возрастом немного старше Авакки.

Её радушно встретили и усадили за стол.

Я сидела у окна и слышала, как Авакка тихонько сказала:

-Вот она, красавица. Ну как тебе?

Женщина оценивающе меня разглядывала.

- Худовата, - и это при том, что я была одета как слоеный пирог и чувствовала себя неповоротливой.

- Ну, это пока молодая, потом своё доберёт. Я тоже в молодости, помнишь, как щепка была.

- Пусть пройдётся.

- Мила, - обратилась ко мне Авакка. - Подбрось в печь дров.

Обе женщины наблюдали за моими действиями.

Похоже, что мне устроили смотрины. Неужели Авакка смирилась с желанием Анисия, жениться на мне? И позвала родственницу, чтобы она одобрила меня.

Я улыбнулась женщинам, жизнь уже не казалась мне такой ужасной.

- Покажи, какое платье у тебя, девонька, покрутись.

Я встала посреди избы и повернулась пару раз вокруг оси.

- Ну, всё, иди на двор, погуляй пока, - строгим голосом осадила меня Авакка.

Я вышла, присела на завалинку под открытым окном, и невзначай услышала о чём шушукаются женщины.

- Ну что как тебе она?

- Пойдёт, худовата правда, не хворая ли?

- Нет, что ты? Здорова как корова. Сможешь найти ей жениха до Купалова дня?

- Есть на примете, один жених, сын старухи Кселантихи, правда горькую любит. И старше её будет лет на десять. Отдашь за такого?

- Ой, да конечно отдам.

- А что сына одного на ней не обженишь? Вона лбы, какие вымахали.

- Не могу, она родственница кровная мужу моему. Закон рода запрещает.

Так вот что задумала Авакка! Она решила по-быстрому спихнуть меня от греха подальше. И не важно, что забулдыгу подсунут мне в мужья, лишь бы избавиться от меня.

Бедный Анисий, как он переживёт такой удар. Рассказать ему всё, только раздор в семье посеять.

А мне что остаётся делать? Только бежать. Подожду, пока потеплеет, и сбегу при первой возможности. Лучше бродяжничать, чем жить с пьяницей.

- Ну так ты сходи ко Кселантихи, поговори, если согласна она, бесприданницу взять, так пусть сына к нам пришлёт амару сеять в седьмицу.

- Ладненько, но и ты не скупись, дорогая.

- Если сладится, я отблагодарю. Я тебе гостинцев собрала вот яички тут и сметану положила.

Я тихо сидела и пыталась осознать глубину подлости и двуличия этой женщины. Все сегодняшние действия были направлены на то, чтобы показать меня свахе в лучшем свете. Так велико было её желание избавиться от меня.

Больше о замужестве она не заговаривала.

Спустя неделю, когда мужчин не было дома, Авакка собрала узелок с едой и приказала:

- Снеси узелок в поле, там у нас батрак пашет, накорми его, да подожди, пока поест, забери посуду и только потом иди домой.

- Как я найду его?

- Сразу за деревней будет холм, за ним начинается наше поле, окликнешь, Авдей его звать.

Я рада была выбраться из дома. Снег уже сошёл, на обочинах дороги взошла травка, деревья выпустили первые липкие листочки, воздух наполнился упоительными ароматами весны.

Я взобралась на холм и огляделась, неподалеку стояла лошадка, впряжённая в плуг, и мирно щипала травку. Людей рядом не было. Должно быть, работник куда-то отошёл. Я подошла к лошадке и окрикнула:

- Авдей!

- Тута я, - услышала я пьяный хриплый голос. Из кустов на опушке вынырнул грязный заросший мужик в рваной рубахе.

- Авакка вам обед передала.

Я прошла просеку, развязала узелок, расстелила платок и разложила еду.

- Угощайтесь.

Мужик уже изрядно поддал. От него разило какой-то кислятиной и перегаром. Он начал жрать, жадно запихивая в рот пирожки и запивая своим пойлом из глиняной бутылки.

- А ты дочка Мирохима? - спросил он с набитым ртом.

- Нет.

- Дык, значится ты и есть ихня приживалка? - усмехнулся он.

Я ничего не ответила, очень мне не понравилось, как он на меня посмотрел. От его липкого похотливого взгляда хотелось бежать. Но я не могла уйти и ждала, когда он доест кашу.

Набив брюхо, он вытер рот о рукав, поднялся и сказал.

- Звать то тебя как?

- Милена.

- Милена, а ты из городских будешь?

- Да.

- Говорят городские бабы сговорчивые, - он усмехнулся, показывая гнилые зубы, часть из которых отсутствовала.

Я быстро собрала посуду и уже собиралась уходить, как вдруг он обхватил меня за плечи и повлёк в лес.