Потерянная Явь

Глава 14

После решения Мирохима жизнь моя стала спокойнее. Авакка не стала любезнее, но дала мне мазь, которая помогла быстро избавиться от синяков на лице. И самое главное она больше не доставала меня с женихами.

Началась весенняя страда. Мужчины почти не бывали дома, уходили с рассветом и возвращались поздно ночью. Я помогала по дому, готовила еду, научилась печь хлеб, ходила с Ульбиной на реку стирать бельё и отбеливать полотна.

Работы по хозяйству хватало. Тем не менее, наши отношения с Анисием продолжали потихоньку развиваться, иногда подкарауливать меня и украдкой целовал.

Однажды он остался дома, чтобы почистить сарай и сложить сено. Авакка ушла куда-то по своим делам. Я вытряхивала половики во дворе, когда он вышел и поманил к себе. Я послушно последовала за ним. Мы остались наедине, он прикрыл дверь, подошёл ко мне и начал крепко и страстно целовать. От него пахло сухой травой и васильками. Я попятилась, споткнулась и упала на ворох сена. Анисий прилёг рядом, мы долго и самозабвенно целовались. Руки Анисия блуждали по моему телу, изучая его. Он становился всё смелее и настойчивее. Грудь его возбуждённо вздымалась. Его губы спустились ниже, он поцеловал мою шею, в то время как его умелые пальцы развязывали шнур на моей рубахе. Осторожно отогнув ворот, он задохнулся от восторга, увидев мою грудь. Зарывшись лицом, он жадно втягивал воздух, как будто не мог надышаться мной. Он покрывал меня поцелуями и страстно шептал моё имя:

- О, моя Мила, как же я сильно хочу тебя.

- Остановись, Анисий, мы не должны, - я испугалась и попыталась оттолкнуть парня. - Вспомни, что нам говорил твой отец!

- Помню, помню я, всё помню, Мила! Но как же тяжко быть рядом с тобой и не иметь возможности даже коснуться тебя. Каждый день видеть тебя и каждую ночь грезить тобой. Слушать по ночам твоё мерное дыхание и не прилечь рядом. Лишь издали сторожить твой сон как цепной пёс.

Анисий крепко обнял меня и лёг на спину. Я положила голову ему на плечо и погладила по широкой груди.

- Твоё сердце так сильно бьётся.

- Оно всегда так бьётся, когда ты рядом, Милочка, - он прижался губами к моей макушке. - А может, сбежим и Купалову ночь и проведём вместе? Тогда нам не нужно будет ждать до зимы. Тоскую я без тебя Мила. А отец не позволяет мне даже за руку тебя подержать. Пашу ли я землю, сею амару, или кошу сено, все мысли мои о тебе. Только бы увидеть твой тонкий стан, только бы за твою маленькую ручку подержаться.

- Я тоже скучаю по тебе Анисий, мне бывает за целый день и поговорить не с кем, кроме как с тобой. Но нельзя нарушать наказ твоего отца. Мирохим неспроста нам срок в полгода установил. Хотел, чтобы мы проверили свои чувства на прочность. В моём мире всё просто. Люди женятся, если им не нравится жить друг с другом, они разводятся и живут порознь. У вас всё по-другому, у вас брак заключается один раз и на всю жизнь.

- Во мне можешь не сомневаться, я от своего слова не отступлюсь. Только ты мне нужна Мила, и верен я буду только тебе до гроба.

- Кажется, калитка хлопнула, - заволновалась я. - Если матушка Авакка вернулась, она меня убьёт.

Я вскочила и бросилась к выходу.

- Постой заполошная, - усмехнулся Анисий,- у тебя сено на голове.

Он догнал меня у дверей, и начал гладить по волосам выбирая сухие травинки. Постепенно его руки переместились мне на щеки, и он порывисто, коротко поцеловал меня несколько раз, сбивчиво дыша.

- Какая же ты сладкая моя Мила.

- Пойду я, не хочу, чтобы нас застали.

- На Купалу если пойдёшь со мной, родичи не смогут откладывать нашу свадьбу. Тех, кого Купала благословила, женят в течение трёх дней. Родители не пойдут супротив обычая. Соглашайся, Мила, не пожалеешь. Я буду тебе хорошим мужем.

- Я подумаю.

Я сбежала от Анисия в смешанных чувствах, с одной стороны он мне нравился как мужчина, но с другой стороны, замужество это слишком серьёзный шаг для меня, и не хотелось бы торопить события.

Щёки мои горели, губы припухли от поцелуев. В тот вечер я старалась не показываться на глаза Авакке.

Время шло, посевная закончилась. Как-то Анисий отозвал меня и сказал:

- Завтра праздник Купалы, днём виду не показывай, а когда спать все улягутся, выходи потихоньку за калитку. Если окликнет кто, скажи до ветру пошла. Сразу к колодцу иди. Я тебя там поджидать буду. Ничего не бойся, не обижу, погуляем до утра, песни попоём, хороводы поводим. К утру домой воротимся и скажем: «Купала благословила нас. Сладилось у нас всё, хотим пожениться». Отец не пойдёт против обычая, а мать его послушается.

- Хорошо, я попробую.

Анисий порывисто поцеловал меня и ушёл. Я же погрузилась в сомнения. Нужно было попросить Мирохима свозить меня к вратам. Если последняя попытка не увенчается успехом, следовать увещеваниям Анисия и ускорить свадьбу. Целый день я ходила в задумчивости. Какое-то смутное беспокойство мучило меня. Это не был страх перед свадьбой с Анисием или гневом его матушки. Это было что-то иное, то что ещё не произошло. Дурное предчувствие - такое у меня было незадолго до гибели мамы. Я не находила себе места. Что-то плохое должно было случится, а что я не знала. И это неведение тяготило больше всего.

Я переделала дома всю работу и отправилась в свой угол, чтобы не мозолить лишний раз глаза Авакке. Пока было светло, я вышивала, а потом легла. Но сон не шёл, нервы были напряжены до предела. Я долго ворочалась и заснула только под утро.

Сквозь сон я слышала, как мужчины уходили на работу, как что-то восторженно говорила Авакка, но проснуться не могла. Меня как будто придавило бетонной плитой. Глаза я открыла лишь тогда когда, почувствовала чьё-то присутствие рядом, звук чужого дыхания, и чужой запах.

Первое что я увидела, это было лицо незнакомого мужчины. Он с нескрываемым любопытством разглядывал меня. Я протёрла глаза, чтобы убедиться, что этот красавчик не плод моего воображения. Мужчина стоял на одном колене, у постели наклонившись близко к моему лицу. Одна его рука оперлась об изголовье, пальцами он наматывал прядь моих волос. Я попыталась отстраниться, но он тут, же сжал кулак, не давая волосам выскользнуть.