Потерянная Явь

Глава 18

Оставшись одна, я почувствовала растерянность. Как же так? Князь сказал, что поможет мне, а сам заточил в темницу. Что это значит? Как он собирался мне помочь? Он обманул меня. А чего я ожидала? Что он примет меня с распростертыми объятиями, и поселит в своих лучших покоях? Какая я была наивная. Надо было бежать, когда была возможность, прошлой ночью пока Лучезар спал.

Время тянулось как патока. Я мерила шагами свою камеру пять шагов в длину и четыре с половиной в ширину. Кровати здесь не было, её заменял узкий каменный выступ вдоль одной стены, на который был брошен рваный соломенный тюфяк. Другую мебель заменяла небольшая ниша в стене. Стены были не ровными серыми. Пол в одном углу уходил вниз, в углублении стояла затхлая вода. Вместо туалета в другом углу была небольшая дыра, прикрытая деревянным щитом. Под ним находилась сточная канава источающая зловоние. Потолок находился на высоте, почти трёх метров и под самым потолком было решетчатое оконце - единственный источник света в этом каменном мешке. Не смотря на то, что мы спускались вниз, одной стороной замок выходил на открытое пространство. Очевидно, он был встроен в гору или вытесан прямо из скальной породы.

Я стала продумывать план побега. Дверь была заперта и выглядела непробиваемой.

До окна я не могла дотянуться, в сточную канаву я не пролезу, да если бы и могла пролезть, перспектива утонуть в фекалиях - так себе. Остаётся только ждать решения своей участи. И я ждала, каждый день, вставая с постели с мыслями о том, будут ли меня пытать или сразу казнят. Ждала, дадут ли мне еды и питья сегодня или забудут.

Кормили в местной тюрьме отвратительно. Чаще всего это была какая-то жидкая похлёбка или каша из недоваренных злаков один раз в сутки. Иногда давали чёрствые заплесневелые сухари, или объедки со следами, чьих-то зубов. Сначала я брезговала и отламывала только чистые кусочки, потом стала съедать всё, ничего не оставляя жирным крысам, что безбоязненно сновали под ногами.

За эти месяцы меня несколько раз навещал Лучезар. Приходил, садился и просто смотрел на меня. Приносил вкусную еду - яйца, ветчину, масло, хлеб, сладости. Я с жадностью уплетала угощения, а он, молча, наблюдал.

Вначале я жутко злилась на него, но просидев первый месяц в одиночке, была рада даже такому визитёру. Но мне не хотелось смотреть на него, я всё ещё была обижена на Лучезара, за то, что он сдал меня князю. По его вине я сидела в тюрьме. Тем более было странно, что Лучезар снизошёл до меня и стал навещать.

- Что ты пялишься на меня всё время, - грубо спросила я его как то раз.

- Может, ты мне нравишься.

Это прозвучало, как издёвка. Потому что в темнице у меня не было возможности ни помыться, ни расчесаться. Чистую воду выдавали дозировано - один небольшой кувшин на день. Я смачивала рушник, что прихватила, убегая из дома Мирохима, и обтирала тело как могла. Вот и вся гигиена. О том чтобы постирать вещи я могла только мечтать.

- Это насмешка? Или ты считаешь, что я сейчас выгляжу лучше, чем раньше? - от обиды у меня выступили слёзы.

Лучезар промолчал, но в его глазах я увидела сочувствие или жалость.

Так хотелось сказать ему, чтобы он засунул свою жалость себе в ж..у, но я сдержалась. Благодаря Лучезару я могла хотя бы раза два в месяц сытно поесть.

- Может, я могу для тебя что-то сделать? Что тебе нужно?

- Мне нужна моя свобода! Но ты мне дать её не сможешь! Хотя отнял с лёгкостью.

Он тяжело вздохнул - похоже, сожалел о содеянном.

Помолчав, я сказала:

- Гребень мне принеси и одежды какой-нибудь на смену.

В следующий визит он действительно принёс мне длинное платье, сорочку, гребень, кусок душистого мыла и полотенце.

Много сил я потратила, чтобы привести в порядок волосы, нечёсанные целый месяц. Я смачивала тряпочку в воде, намыливала и протирала кожу головы и волосы, затем так же смывала. Конечно, полноценным мытьём это назвать было нельзя. Но после процедуры почувствовала себя свежей и чистой.

Мне пришла идея использовать воду, которая просачивалась сквозь каменные плиты и скапливалась в полу там, где он давал крен. Но вода была грязной и затхлой. С помощью миски и тряпок я вычерпала воду и промыла пол. Через какое-то время вода снова собралась, она была чище, это был признак того, что в скале, возможно, есть родник. На третий раз вода стала прозрачной и без посторонних запахов. Ей я воспользовалась для мытья и стирки вещей. Но это пока стояли тёплые дни. С наступлением холодов вода стала ледяной.

Оконце наверху не имело остекления и в камере постоянно гуляли сквозняки. Я не раздевалась, наоборот натягивала на себя всю одежду, и так и ложилась спать, поджав под себя босые ноги. Надо было попросить Лучезара принести мне носки или чулки, но когда он приходил в последний раз, была жара и я не думала об этом.

За три месяца я сильно исхудала. Наступила осень. Ночи стали холодными. Я куталась в свою старую одежду, но это не давало тепла. Ноги ужасно мёрзли. Сырость пробирала до костей. Я сидела целыми днями на тюфяке, стараясь, лишний раз не ступать на пол.

В конце концов, я заболела. Сильный кашель и температура, свалили меня. Я через силу вставала, чтобы забрать еду, просовываемую надзирателями сквозь маленькое оконце в двери. Если похлёбка была тёплой, это помогало немного согреться. Но чаще аппетита совсем не было, и мою пищу доедали крысы.

Вскоре совсем похолодало, и я слегла. В один из самых холодных дней мне стало ясно, что зиму я не переживу. А значит, недолго мне осталось мучиться. В этот день пришёл Лучезар. Я не встала и даже не повернулась к нему. Лежала лицом к стене и разглядывала маленькие трещинки, и следы от зубил на каменной породе. Лучезар присел рядом и положил руку мне на плечо.

- Встань, поешь, - мягко сказал он.

- Мне не хочется.

Он провёл пальцем по моей ввалившейся щеке.

- Тебе нужно поесть, ты совсем исхудала.

- Расскажи, как там Анисий поживает,- попросила я.