Потерянное счастье

5 глава

На следующей неделе Дашу и вправду выписали из больницы и, так как мы обменялись контактами ещё тогда, когда я познакомил её с моей сестрой то, разумеется, я специально приехал в больницу на её выписку. Это был четверг (и, разумеется, всё это время с воскресенья по сегодняшний день я хоть раз приезжал к ней в больницу, чтобы проведать). К каждому моему приходу Даша светилась от радости, ну в день выписки ей не было равных по количеству радости, которая так и лилась из её сердца. Все началось с самого утра. Я, получив накануне сообщение от её лечащего врача о том, что её завтра выписывают, ожидал её в коридоре отделения с букетом ромашек, которые она так любила. Один минус ожидал меня вечером, а именно отпросившись вчера на весь день, я вынужден был сегодня прийти на дежурство. Лишь это меня огорчало, но, с одной стороны, это того стоит. В 10 часов утра Даша была выписана из больницы и, когда мне врач это сообщил, то я направился к её палате.

– Доброе утречко, Даш, – с улыбкой сказал я, войдя в её палату.

– Доброе утро, Саш, – поздоровалась в ответ Даша таким же радостным и прекрасным голосом.

И тут я заметил какого-то мужчину в смокинге. Он был стройным, где-то ростом метр восемьдесят, с красивым лицом и, как потом оказалось, с прекрасным голосом.

– Здравствуйте, молодой человек. Вы что-то хотели?

– Пап, это как раз тот человек, который не дал мне умереть в день аварии, – прошептала ему Даша.

– Значит, это твой спаситель. Понятно. Ну что ж, раз ты знаком с моей дочерью, то и мы будем знакомы. Я, если что, Альберт Аполлонович, – сказал он, протягивая мне руку для рукопожатия.

– Александр Андреевич. Мне очень приятно с вами познакомиться, – сказал я, пожимая протянутую мне руку отца Даши. – Кстати, Даш, это тебе. Поздравляю с выпиской, – сказал я, вручая Даше принесённый мной букет ромашек.

– Спасибо, Сашуль. Мне очень приятно. И только сейчас я заметил, что Даша в этот раз не лежала на кровати, а во всю помогала собирать вещи.

– Пойдёмте? – сказал Альберт Аполлонович, застегивая чемодан и ставя его на пол, выдвинув ручку.

– Пойдём, – сказали мы с Дашей, радостным голосом.

Когда мы вышли из палаты, отец Даши вручил мне чемодан и велел идти на улицу, говоря нам, что хочет отблагодарить врача за лечение своей дочери.

– Ну и где машина твоего отца? – спросил я, когда мы вышли на улицу и сошли с крыльца больницы.

– Да вот же, – указала Даша на минивэн известнейшего немецкого производителя, – но для начала нам нужно положить чемодан в другую машину.

Я посмотрел на указанную Дашей машину и тут же у меня отвисла челюсть и выпучились глаза. Ведь это тоже была дорогущая машина, как и рядом стоящий минивэн немецкого производства только G-класса. «Да какой же капитал у Дашиной семейки!?» – подумал я, когда не мог отвести взгляд от второй машины. Пока я прибывал в удивлении от увиденного, из неё вышел мужчина в костюме, который принял чемодан у Даши, и положил его в багажник, а потом подал Даше какую-то палку, после всего этого она, опираясь на эту «палку», подошла ко мне. Это только когда она приблизилась ко мне довольно близко я понял, что это была не палка, а настоящая трость.

– И в какой же мы поедем? – еле-еле выдавил я после увиденного мной великолепия.

– Да в этой, конечно же, – сказала она, опять указывая на минивэн.

– П-понятно, – сказал я, шокированный данным ответом.

– Ну что, молодёжь, поехали домой праздновать, – сказал отец Даши, выйдя из больницы и спускаясь по крыльцу к нам.

– К вам, что ли? – сказал я, недоумевая от слов Альберта Аполлоновича.

– Ну, Александр, конечно же, к нам. Вы же спасли мою дочь. За всё это время, что она лежала в больнице она сказала мне, что вы отказались от вознаграждения материального, но я же хочу пригласить вас на наш семейный ужин. Исключительно домашняя еда, поверьте, моя жена хорошо готовит.

– Ну хорошо, чисто из уважения к вам, Альберт Аполлонович, и к вашей дочери я, так уж и быть, приму ваше приглашение.

– Стоп. Что-то мне несильно понравились твои слова. Ты что не хочешь на некоторое время ощутить себя богатым человеком?

– Не в деньгах счастье.

– Да я знаю. Просто неправильно выразился. Так что на счёт моего вопроса?

– Простите меня, Альберт Аполлонович, что своими словами как-то вас обидел. Я правда хочу побыть у вас дома в качестве гостя, но мне не дают покоя два обстоятельства. Это то, что мне не позволяет воспитание изменить ваши планы на вечер ради меня одного, ведь как я понимаю, вы человек занятой и вместо того, чтобы тратить время на такого простого человека, как я, лучше сделать что-то более важное. Всё также извиняюсь за свои слова. Ну и второе – это, то, что я буду один и мне будет дико находиться в вашем большом доме.

– Твои слова меня очень удивили, парень. Таких людей во всём мире буквально по пальцам пересчитать можно. Меня очень воодушевляет твоя воспитанность, что ты понимаешь людей и то, чем они занимаются. Ты молодец, – он положил свою правую руку на моё плечо, – сколько людей ты хочешь пригласить?

– Какой лимит?

– Что? – спросил отец Даши с недоумением.

– То есть сколько максимум людей можно пригласить?

– Двести.

– Двести!? – спросил я, удивлённым голосом.

– Ну знаешь, на больше, наверное, у меня стола или дома не хватит, – сказал он с иронией.

– Понятно.

– Так всё-таки сколько?

– Четверо. Мама, папа, брат и сестра.

– Понятно. Ну тогда мы за ними заедем. Хорошо?

– Ну да, лишь бы они ничего страшного не подумали.

– Ну теперь, если вопросов не осталось, то прошу пройти.