Потерянные судьбы

Часть 1. Глава 1. Потерянные судьбы

1

21 декабря 5556 года от создания Врат

— Ай! Мойра! — Аврора Ленг почувствовала, как что-то острое воткнулось в палец. Осторожно, словно касалась острия ножа, она провела по странному объекту, резко выдохнула. — Дерево… просто дерево.

Она сделала шаг, услышала треск ткани — кнут, очередная пощечина, сбивающая с ног похуже корней деревьев, на которые она натыкалась весь путь. Аврора резко потянула шерстяной плащ, отнимая его у колючек. Верно, от него оторвался кусок, но ей было все равно. Стянув с белых волос капюшон, она поправила желтый платок, что сворачивала как ободок. Длинные повязки развевал ледяной ветер, который пробирался под самые ребра, заставляя сердце покрываться инеем; хлыстал по щекам, по которым бежали бы дорожки слез, если бы только могли.

Аврора запнулась и упала на колени. Длинные ресницы подрагивали, обрамляя белые, бездонные глаза. Она была когда-то красива, но не теперь. Всех пугали глаза, что раньше могли видеть все, а теперь ничего. Детишки с криками убегали, заметив красные шрамы, паутинками покрывающие веки и часть щек, напоминая о черной магии, которая лишила провидицу зрения и дара.

Пахло еловой хвоей, ладони и лицо горели от царапин, оставленных ветками, и от мороза. Голова болела после удара. Аврора втянула носом чистый воздух, но потом повернулась — что-то изменилось: появился новый запах, который обволакивал спокойствием и теплотой. И ему не место в лесу в день зимнего солнцестояния, самую длинную ночь в году, когда жители Солариса прячутся за закрытыми дверями и зажигают как можно больше свечей, чтобы отогнать тьму и несчастья. Этот аромат горящих дров убаюкивал, возвращал в то время, когда мама была еще жива, и зимними вечерами они сидели у камина и читали книги.

Превозмогая боль в мышцах, Аврора встала, шагнула, но врезалась в ствол. Прикоснувшись к коре, она поглубже вдохнула аромат горящих бревен. Откуда он тут взялся? Откуда этот запах среди леса в конце декабря?

Хрустнула ветка позади. Тело сковал страх. Дыхание сперло, а голова закружилась: до Авроры доходили слухи о том, кто живет на этих болотах. Она часто задышала, поддаваясь панике. Может, ей показалось? Послышалось?

Хруст повторился. Аврора хотела сделать шаг. Убежать. Закричать. Но она стояла на месте, держась за дерево, ведь только так была в состоянии не упасть. Ноги совсем отказывались слушаться, став чужими. А живот скрутило. Еще чуть-чуть, и ее стошнит…

Аврора вдруг выпрямила спину и облегченно выдохнула — верно, он убьет ее быстро. Хотя бы не будет мучиться от жажды. А потом она встретит маму.

Мама…

Да, может, смерть не так и страшна. Может, в ее случае — это избавление от мук.

Едва чужие ладони опустились на плечи, Аврора начала дрожать. К запаху горящих бревен прибавилась корица. И эти ароматы укрывали, словно пуховое одеяло.

Но смерть точно лучше, чем вернуться домой. После гибели матери, совсем маленькая провидица осталась одна со своим даром в холоде и непроглядной тьме. Деревня остерегалась ту, что с легкостью предсказывала несчастья. Отец избегал.

А потом Аврору ослепили. Она не видела кто, не знала за что, но догадалась, что так жители решили избавиться от ее страшного дара. Без глаз она не могла видеть мир. И не могла видеть будущее.

«Ее ослепили магией, — доносилось тогда из-за приоткрытой двери. — Уж не знаю кто… Но тут явно постарались деревенские. Девочка больше никогда не будет видеть. Такую магию ничто не перекроет… может, лишь очень темная магия, не знаю…»

«И зачем мне слепая дочь? — кричал отец, выкидывая Аврору за дверь. — Иди отсюда! Лучше бы ты умерла!..»

Все в деревне закрыли перед ней свои двери, помня, как она предсказывала беды, и забыв, что предсказывала она и хорошее. Когда Аврора совсем отчаялась, ее взял к себе одинокий мельник Август. Он относился к ней как к дочери, смог вернуть желание жить. Аврора помнила запах свежего хлеба, что окружал ее днями и ночами, аромат кваса — любимого напитка нового друга.

Сегодня утром Августа не стало. Аврора хотела бы забыть, как коснулась его холодного тела, приложила ладонь к груди и не почувствовала биение сердца. Тишина давила так сильно, что заболели уши. Пальцы поднялись к шее и стали вдруг мокрыми. Она облизала их и едва не завыла — металлический привкус. Кровь.

Убили.

— Ох ты ж… мертвые угодники! — пробормотал мужской голос, а в нос Авроры ударили запах пота и перегара, подсказывая, кто это. Местный стихийник огня, который вечно был настолько пьян, что устраивал пожары. — Как ж так… Эй, слепая, ты жива там?

Аврора отвернулась, вытерла руку о желтое платье, желая поскорее расшнуровать корсет, чтобы вдохнуть полной грудью. Вздрогнула, когда на плечи упала тяжелая ткань — шерстяная, она колола шею. Стихийник натянул капюшон ей на голову, прикрывая глаза.

— Идем, слепая, отведу тебя в безопасное место…

— Я хочу остаться, — твердо заявила Аврора, пытаясь вырваться, но почувствовала, как еще одни руки сжали запястья, пока стихийник тянул ее за локоть. — Пустите!..

Удар по голове и темнота. Она даже не успела понять, что произошло.

Очнулась Аврора в лесу. Одна. В нос тут же ударил запах елей, а морозный воздух обжег горло. Снег таял на щеках, напоминая слезы. Трясущимися пальцами Аврора ослабила шнуровку корсета и заставила себя встать. Качаясь, она побрела вперед, выставив руки.