Потерянные в лесах. Сола

Сола

Взгляд то и дело цеплялся на новые розовые пряди Коры. Не то, чтобы в школе был хоть один человек, который не ожидал чего-то подобного от нее каждый день, но мне было почти больно осознавать, какое по счету это окрашивание за последний месяц. Мне хотелось выдернуть их с той самой секунды, когда она ворвалась в стены учебного заведения, словно маленький, чертовски сильный вихрь, снося каждого любопытного бедолагу на своем пути.

Конечно, все знали Кору. Ее нельзя было не знать. На свете не было никого более яркого и незаурядного, чем Кора Уорнер. Иногда мне хотелось сделать вид, что мы незнакомы, но она не оставляла мне и шанса, каждый раз набрасиваясь на меня, словно один из тех чокнутых зомби, фильмы с которыми так любят мои одноклассники. Как будто если она не придавит меня всем своим весом и не сломает мне в очередной раз шею, я не смогу заметить ее присутствия.

Объяснять что-либо Коре и пытаться ее вразумить было самой глупой идеей из всех возможных, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как отдавать свое тело на муки и надеяться на его последующее выживание. 

- Ты же в курсе, что твоя голова съела радугу, да? 

На прошлой неделе Кора была зеленой, а до этого она успела побывать красной и синей. Похоже, сегодня она хотела удивить нас розовым, но ее волосы решили по другому. Ее голова выглядила, как самая радужная и хаотичная вещь на свете. Хотя передним прядям розовый, похоже, пришелся по вкусу. 

- Я надеялась на однотонный. Ты же знаешь, я с ума схожу по розовуму и хотела оставить его напоследок. Но так мне нравится даже больше. Ты только посмотри, как все волшебно переливается! - сияя, словно рождественская гирлянда на Таймс-сквер, девушка принялась старательно вертеться из стороны в сторону, руками вскидывая пышные пряди вверх. Мне оставалось только гадать, как после стольких издевательств ее волосы оставались такими же густыми и гладкими, как и прежде. 

Свои волосы я всю жизнь боялась тронуть и каплей краски. Бабушка с детства прививала мне любовь к ним такими, какие они есть. Длинные, тяжелые и абсолютно черные. Словно кто-то макнул в них самой темной краской, какая только существовала на Земле, забыв добавить хоть каплю более светлой. Кора считала черный цвет скучным и тоскливым и избегала его всеми возможными способами. 

Настоящий цвет волос подруги я помню смутно. С детства она не выносила блеклость и однообразие, поэтому с тринадцати лет неустанно удивляла всю школу, а то и весь наш маленький город, расположившийся на юге штата, своими неповторимыми образами. 

Стоит ли говорить, что помимо волос она вся была, как обертка от конфетки?

- Мистеру Харрису это не понравится.

Наш учитель истории был ярым ненавистником всего, что было ярче коричневого цвета, и, конечно, Кора совсем не вызывала у него положительных эмоций. Но не то, чтобы это как-либо ее волновало.

- Я наполняю его жизнь красками, ему стоит принять это, наконец, - Кора рассмеялась, громко хлопнув дверцей шкафчика, как только вытащила спрятанные там косметичку и учебник. Странное сочетание. - Мы уходим отсюда уже через пару недель, и я собираюсь взорвать это место одним своим присутствием, так что мне нет дела ни до каких мистеров Харрисов. 

В одном она была права точно - оставалось совсем немного до летних каникул, и все уже сходили с ума от мысли забыть об этом месте на ближайшие месяцы. И я тоже. Мне 18, и, как и любой представитель моего возраста, я совсем не горела желанием проводить солнечные и теплые дни в осточертевших стенах.

Пока я искала конспекты в шкафчике, подруга уже уверенно шагала вперед по коридору, размахивая длинными волосами по всем сторонам, и успевала одаривать каждого встречного сияющей улыбкой и кокетливой ямочкой на правой щеке, которой она так гордилась. Ямочка была действительно милой. Но вряд ли она могла сгладить образ ведьмочки с вечным торнадо на голове и превратить ее в прелестного вида фею. По крайней мере, все это время не удавалось. 

Я наглнала ее на повороте:

- Ты решила, куда поедешь на каникулах? - от волнения мой голос дрогнул. 

На секунду улыбка стерлась с ярко-розовых губ, но быстро вернулась. Кора остановилась позле класса, задержав и меня у входа. Мой нетерпеливый взгляд натолкнулся на ее сожалеющий.

- Прости, но родители уже все решили. Ты же знаешь маму, с ней невозможно спорить.

Да, я знала. Но надежда клубилась внутри меня, и я верила, что эти каникулы проведу не одна. Этим были забиты все мои мысли последние месяцы. 

У меня вырвался вздох разочарования:

- Все нормально, я понимаю, почему они не хотят оставлять тебя здесь. Никто в здравом уме так бы не поступил, - за спиной зашумели школьники, заставляя меня замолчать. Я не хотела, чтобы кто-то нас слышал. Наш город маленький, вряд ли население превышало отметку в десять тысяч человек, все друг друга знали и, конечно, все друг о друге говорили. Я понизила тон. - Было глупо думать, что мы сможем их одурачить. 

Кора ободряюще улыбнулась и пообещала не оставлять попыток переубедить родителей. Но мы обе знали, что это бесполезно.

Мы зашли в класс, сев на свои места. Настроение на весь оставшийся день испортилось. Врочем, возможно не только на день.

Я любила и ненавидела лето одновременно. Любила, потому что могла наслаждаться красотой цветущей зелени, теплыми ночами и чистым звездным небом, и ненавидела, потому что мне приходилось терпеть одиночество. Летом все покидали город. Оставались лишь старики и люди, которые не были способны бросить свою работу, которая не приносила особой прибыли, но, похоже, в другом месте они себя не видели. И еще оставалась я. Потому что не могла уехать. 

- Сола, от твоего унылого вида даже моя радуга на голове тускнеет, - Кора укоризненно прожигала меня взглядом с соседней парты, нервно поправляя волосы. 

Мне вновь захотелось вырвать эти розовые пряди.

Мой ответ прервал вошедший преподаватель, но я все равно не упустила возможности потянуть подругу за волосы, почувствовав удовлетворение от ее вскрика. Она шлепнула меня по руке.