Потерянные: жизнь - игра

7 глава

Гарри резко оборачивается и видит Невилла.

― Ты чего? ― выдыхает он. ― Я уже подумал… а, неважно.

― Извини, ― смущенно пожимает плечами тот. ― Просто… хотел кое-что спросить.

Гарри незаметно качает головой. Нашел время. Почему именно сейчас?

― Ты ж на отработку пришел, верно? ― неуверенно продолжает Невилл, скользя взглядом по закрытой двери.

― Ну… да. ― Гарри удивляется: если Невилл в курсе, то зачем задерживает его? ― И знаешь, я не хочу опаздывать, ― вносит он ясность. ― Так что давай как-нибудь…

― А можно мне с тобой? ― Тот отводит взгляд от двери и начинает ковырять носком ботинка пол.

― Что… куда? На отработку? ― не верит своим ушам Гарри.

― Ага…

Ох… кажется, у Невилла тоже что-то случилось с головой, если он о таком просит. Если отец очень правдоподобно сыграл профессора зельеварения, ― а так и было, ― можно посудить, что этот персонаж та еще заноза. Он, наверное, назначает отработки направо и налево и постоянно находит, к чему придраться. Так почему бы Невиллу просто не подождать своей очереди?

К тому же сейчас это не зельевар какой-то из игры, а отец. Гарри хочет поговорить с ним с глазу на глаз, и кто-то третий им ни к чему.

― Невилл, послушай, ― начинает он, но тот его перебивает с неожиданно горящими глазами, причем горят они у него каким-то отчаянием:

― Понимаешь… я еще никому не говорил… я хочу стать целителем. ― При этом его круглое лицо краснеет, как помидор. ― Но ты знаешь… Снейп меня просто терпеть не может, постоянно ругает за все, как будто я… ну, последний бездарь какой-то. Очень редко я чувствую себя смелым на его уроках, но эти озарения быстро проходят, и я остаюсь тем же ― дурачком, который вечно все путает. А без умения варить классные зелья мою мечту можно засунуть… ну куда подальше, ― совсем стушевывается он.

― А сейчас ты разве не боишься? ― спрашивает Гарри. Ему жаль Невилла, у которого слезы блестят в глазах и дрожат губы, однако он не может упускать шанс поговорить с отцом, который наверняка ищет выход отсюда, а может, уже нашел.

― Боюсь, еще как. ― Тот передергивает плечами. ― Но моя мечта сильнее этого страха, ― тихо добавляет он.

― Знаешь, ― Гарри тщательно подбирает слова, ― вообще-то отработок у меня несколько, так что… не мог бы ты пойти со мной на следующую?

Все, что ему нужно ― как можно скорее вернуться домой. А тут уже без него хоть трава не расти.

― Ну… пожалуй, можно, ― соглашается Невилл.

― Извини, сегодня хочу сам позаниматься, у меня ведь тоже огромный пробел по зельям, ― считает нужным добавить Гарри, чтобы объяснить, почему он отсылает друга куда подальше.

― Ладно, тогда я пойду, ― заметно приободрившись, говорит Невилл. ― Удачи тебе!

Гарри смотрит ему вслед. И зачем, спрашивается, так над собой издеваться? Этот чудак прям ожил, когда понял, что ему не придется сталкиваться с грозным преподавателем. К тому же отработку ему никто не назначал.

Гарри собирается с духом, стучит в дверь, как полагается, и сразу заходит.

Отец сидит за столом в самом дальнем конце кабинета.

― Опоздали, Поттер. ― Он поднимает голову от заваленного пергаментом стола и смотрит своим неизменно колючим взглядом. ― Вы даже с таким простым заданием справиться не можете ― прийти вовремя?

― Пап, ну извини, я там с Невиллом немного задержался. ― Гарри не понимает, зачем из такой мелочи делать целую эпопею.

Отец встает. Он похож на огромную черную гору, которая возвышается над ним и хочет раздавать. Если бы Гарри не знал, кто перед ним, он бы, наверное, испугался.

― Что вы сказали, Поттер? ― вкрадчиво произносит он, медленно приближаясь.

У Гарри даже мороз идет по коже. Это ж надо быть таким эффектным!

А раньше он только и думал об отце, как о каком-то неудачнике, который с головой зарылся в свои бумаги и никому не нужную диссертацию. Который ходит себе на работу в свой скучный вуз, преподает там химию, вместо того, чтобы создавать новые соединения, экспериментировать в лаборатории и вообще быть таким крутым, чтобы Гарри, пусть и не получал бы от него и даже крохи тепла, но хотя бы им восхищался.

― Ну, что Невилл меня немножко задержал ― это один из студентов в этой игре, учится на Гриффиндоре, ничего особенного… ― Он пожимает плечами. ― И вообще, пап, можешь прекращать играть роль, здесь же никого нет…

Отец делает быстрый шаг к нему и хватает за мантию на груди.

― Я тебе не отец, ты, отродье Поттера! ― шипит он ему в лицо. ― Совсем страх потерял, что ли?

― Папа… не надо так… ― Гарри не хочет бояться, но отец будто заставляет его по-настоящему трепетать перед ним. ― Ты что… так сильно злишься, что мы с Драко включили твой компьютер и играли в эту игру?

― Я предупреждаю…

― А может, ты считаешь, что это я виноват, что мы попали сюда? ― Гарри отчаянно пытается найти причину такой невыносимо откровенной злости в глазах отца. Невозможно так играть роль. Да это и не роль уже. Это…

― Папа, ты не можешь меня ненавидеть… ― шепчет он. ― Я не настолько плохой, чтобы…

― Ты ― пустое место! Вот кто ты, ― сверкает глазами отец.

― Нет, папа… это неправда!

― Еще раз назовешь меня так…

― Пожалуйста, папа, я…

― Заткнись!

Голос отца прорезает пространство и достигает до самого сердца, как молния, попавшая точно в цель. За звуком следует удар. Рука, которая должна была обнять его и утешить, бьет по лицу. Наотмашь. Щека загорается огнем, а во рту появляется металлический привкус.

Кровь.

В следующий момент его хватают под живот, как котенка, и куда-то тащат. Вся жизнь проносится перед глазами. Последнее, о чем Гарри успевает подумать, что поступил правильно, отослав Невилла и избавив его от подобной участи.