Потерянные: жизнь - игра

39 глава

Наконец, Дамблдор уходит. Снейп, проводив его к камину, какое-то время смотрит в полыхающие зеленые языки огня. Потом оборачивается. От прежней маски не осталось ни следа. Взгляд теплеет. Он подсаживается к Гарри на диван.

― Ну как ты? ― спрашивает он удивительно нежно.

― Не знаю, ― честно отвечает Гарри.

― Тебе не стоит переживать из-за Драко. Он заслужил наказание и он его получит.

― Мне все равно, ― говорит он.

И это правда.

― А… как вы узнали? ― спрашивает он, в надежде услышать то, что хоть немного утешит его.

― Ко мне прибежал Лонгботтом с воплями, что тебе устроили засаду и тебя ждет ужасная расправа. ― Лицо Снейпа мрачнеет. ― Жаль, что его находчивость не проявляется так же ярко на моих занятиях… но стоит отдать ему должное. Я бы мог ему не поверить ― все это звучало довольно глупо, ― но решил перестраховаться и сразу пошел за ним. И очень вовремя.

Гарри не хочет больше ничего слышать. Он закрывает глаза, стараясь не показывать глубокое разочарование.

Почему-то он посчитал, что Драко, испугавшись, позвал Снейпа, чтобы ему помочь.

Но, скорее всего, тот просто сразу сбежал, спасая свою шкуру.

Дремота, вызванная, наверное, тем самым противным на вкус зельем, постепенно одолевает его.

Гарри открывает глаза с ощущением, будто он спал всего лишь полчаса.

― Ты уже проснулся, ― констатирует факт Снейп, долгим взглядом глядя на него. ― Прошло больше суток, я уже начал волноваться.

Больше суток? Гарри с трудом осознает это.

Он подтягивается на локтях и садится. Голова почти не болит, разве что ощущается прежняя тяжесть во всем теле.

Снейп подходит, снимает повязку с головы и долго осматривает место ушиба.

― Ну вот, почти все зажило, ― удовлетворенно произносит он и легко целует его в лоб.

Гарри замирает. Ему каждый раз странно осознавать, что его, оказывается, можно любить.

― Этот шрам иногда болит и чешется, ― говорит он, чтобы скрыть неловкость. И речь вовсе не о шраме, который он получил вчера ― если он вообще там есть, ― а о том самом, в виде молнии, что оставил Поттеру какой-то Волд. ― Хорошо, что он не мой на самом деле, ― добавляет он, потягиваясь, потому что пристальный взгляд Снейпа начинает смущать его еще больше.

― Гарри, ты же понимаешь, что можешь остаться здесь... насовсем? ― спрашивает тот негромко и как-то очень аккуратно.

Гарри пожимает плечами. Он не видит в этом ничего плохого.

― Если это случится… то что тогда? ― Он поднимает глаза на Снейпа, который почему-то теперь выглядит подавленным, а его взгляд направлен в одну точку.

― Ты не поедешь на лето к родственникам, ― говорит тот. ― Ты останешься со мной.

Гарри кажется, что все это происходит не с ним. Он не хочет разрушать миг счастья, накрывший его с головой, но он должен услышать правду.

― Вы сказали, что никто не должен знать, что вы ко мне хорошо относитесь, ― тихо говорит он. ― Иначе это раскроет вас как шпиона…

― Ерунда, ― перебивает его тот и тут же как бы извиняюще кладет руку ему на плечо. ― Никто и не узнает, ― продолжает он уже другим, более мягким, заговорщицким тоном. ― Кому какое дело, где ты проведешь это лето? Директор будет поставлен в известность, и он не будет чинить никаких препятствий, я уверен. Он и без того все время намекал, что мне нужно изменить отношение к Поттеру… ― Его лицо искажает гримаса презрения. ― Но ты не Поттер, так что… он воспримет это, как своеобразный компромисс. А что касается кровной защиты, я что-нибудь придумаю. Мой дом скрыт от глаз и прекрасно защищен. Я испробую еще несколько мощных заклинаний…

Он говорит и говорит, а Гарри не хочет, чтобы он прекращал. Он хочет слушать о том, как поедет летом к Снейпу домой. Как они будут проводить вместе время ― гулять, играть в шахматы, подолгу говорить, а может, Снейп разрешит сварить ему еще какое-то зелье, а может, они сделают это вместе…

― А вы варите зелья на каникулах? ― бесцеремонно перебивает он, находясь во власти грез.

― Я только этим и занимаюсь, ― многозначительно смотрит на него Снейп.

― О… вот это да, ― завороженно произносит Гарри. ― А я могу…

Он не договаривает, потому что у Снейпа появляется такое блаженное выражение лица, что Гарри даже не знает, как на это реагировать.

― Ты точно мой, ― со страстью говорит тот и прижимает к себе.

― Да… наверное. ― Гарри сворачивается в клубочек, уютно устраиваясь в его объятиях. Он хочет забыть обо всем плохом, что было дома. Теперь у него есть Снейп, и наверное, он сможет называть его папой… очень скоро. Вот было бы здорово!

― Гарри, ― тихо говорит тот. ― Оставайся. Я сделаю для тебя все, что захочешь… Не бросай меня. Пожалуйста.

На последних словах у него странно дрожит голос.

― Я останусь, ― обещает Гарри.

У него нет ни одной причины, чтобы вернуться домой. Разве что Дамблдор может быть другого мнения…

Но если не участвовать во всех их прежних детективных делах, то, возможно, директор один и не справится. Гарри не будет ему помогать. Пусть все идет своим чередом, а если тот и обнаружит тот самый портал, Гарри со Снейпом к тому времени что-нибудь придумают.

Привычно проскальзывает мысль о Драко. Что ж, пусть брат сам решает, хочет ли он остаться. Кажется, он в родной стихии, так что… пусть Дамблдор никогда не найдет этот злосчастный портал.

Ближе к вечеру Гарри нехотя расстается со Снейпом. Пора возвращаться, чтобы избежать ненужных расспросов и подозрений.

Тот сам проводит его в башню Гриффиндора, скрываясь под чарами невидимости, и тепло прощается с ним. Они договариваются встретиться завтра на той самой «отработке», которая должна была пройти еще вчера, но ― увы.