Потерянные: жизнь - игра

45 глава

Тишина. Запахи больницы. Тепло. Гарри шевелится, но тут же морщится от боли: правое плечо ― с ним что-то не так. Слабая боль и жжение… а еще он словно в коконе, перебинтован и не может двигать рукой.

Интересно, а как Филч общается со своей кошкой, будучи сквибом? Нужно иметь магические способности, чтобы связываться с животным по телепатии… кстати, а где эта кошка? Она что, и правда разбилась? Она железная, как и робот-змея?

А Невилл… он же настоящий, он не робот, правда? Он живой, поэтому его мозг отключился. Или… еще нет? Если мозг перестанет работать, человек умрет. Как и кошка Филча. Надо у него спросить, как все-таки он с ней говорит… или она с ним… или…

Гарри делает судорожный рывок, чтобы выбраться из бредовых мыслей и этого кокона, который сжимает его со всех сторон и затрудняет дыхание. Кокон не ослабевает, но сознание немного проясняется. А еще на его голову опускается что-то теплое и начинает поглаживать. Рука?

Кто-то и впрямь гладит его по голове, нежно заводя волосы назад. Интересно, отец делал так когда-нибудь?

Гарри только стискивает зубы. Нет, конечно же, нет. Его отец ― просто ошибка природы. Он не такой, как другие нормальные родители. Может с Драко он и был… таким. Милым, заботливым. Но не с ним. Гарри ему противен. Почему-то. Он даже издевался над ним. Он…

Что-то меняется в его мозгу. Перед ним проносятся картинки ― яркие, даже слишком, что от них хочется закрыться и спрятаться. Тут же, словно по его желанию, их заволакивает белый туман, сквозь который с трудом пробиваются голоса, смех… Кажется, это смеется отец. Он что, умеет смеяться? И мама… «Ты только посмотри, как он тебя любит!» ― слышится ее серебристый голос. Отец что-то отвечает, но все слова смазаны, будто кто-то провез по ним толстой кистью, чтобы не дать расслышать... правду.

Только правда ли это?

Гарри с трудом разлепляет глаза. Он хочет проснуться, сейчас же. Он не хочет слышать добрый голос отца, потому что все это ложь, гнусная ложь.

Ему удается.

Сначала он видит сквозь смутную пелену белый потолок со старинной лепниной по краям. Потом потолок загораживает темное пятно, которое постепенно приобретает знакомые очертания…

― Папа? ― удивленно хрипит он и тут же закашливается.

Пятно исчезает. Тут же к его губам подносят стакан. Гарри жадно пьет, словно до этого не пил целую неделю.

― Вот так, все хорошо, ― слышит он над ухом тихий голос со знакомыми бархатными нотками. Чья-то рука проскальзывает ему под спину и приподнимает, подтягивая чуть вверх. Гарри чувствует, как к его лбу прикасаются нежные теплые губы.

Он боится поверить…

― Папа, ― снова шепчет он, здоровой рукой проводя его по лицу, глядя в родные черные глаза, которые смотрят на него с любовью.

И тут до него доходит.

― Ох… простите, профессор Снейп…

― Все в порядке, ― говорит тот и целует его еще раз.

― Я не должен был… называть вас так… снова.

― А разве это не одно и то же?

Гарри судорожно вздыхает.

Нет. И, наверное, к счастью.

― Ты можешь называть меня, как хочешь, ― вносит ясность тот.

Гарри прижимается щекой к его плечу и закрывает глаза. Нет, он не станет. По крайней мере, сейчас. И почему он вдруг поверил, что отец изменился?

Это вряд ли когда-нибудь произойдет, если за все двенадцать лет тот так и не научился его любить.

― Простите, что ушел, ― тихо говорит Гарри, вяло перебирая складки его мантии, и поднимает на него глаза. ― Это было… так глупо.

Снейп ожидаемо хмурится.

― Нет смысла спрашивать, зачем ты туда полез. Я это знаю… к тому же, я сам виноват. Мне надо было запереть тебя в лаборатории мощными заклинаниями, чтобы у тебя не было искушения выйти и вляпаться в историю, но я был на взводе и спешил…

Он прерывает себя, направляя суровый взгляд куда-то в сторону.

― Об этом мы еще с тобой поговорим, ― добавляет он строже, глядя теперь на Гарри, но без злости, скорее, тревожно. ― Но потом, позже. Когда ты поправишься.

Его взгляд смягчается, и он сжимает его здоровую руку в своей.

― Кстати… твое плечо. Я же собирался его полечить, но… в общем-то оно теперь восстановится, но весьма своеобразно.

Снейп осторожно касается его повязки.

― Завтра ты будешь полностью здоров, ― заверяет он.

Гарри кивает и с удобством устраивается в его объятиях. Ему становится совсем хорошо, все прежние страхи и тревоги улетучиваются. Он расслабленно осматривает палату и неожиданно встречается взглядом с Драко.

Брат сидит на соседней кровати. На нем так же, как и на Гарри, больничная пижама. Левая лодыжка у него перемотана бинтом. Он выглядит чистеньким и посвежевшим. Гарри только сейчас замечает, что у него самого чистые руки, хотя он знатно извалялся в пещере. Наверное, их помыли каким-то заклинанием, которое ему еще предстоит выучить…

― Зачем ты меня спас? ― задает тот прямой вопрос, глядя на него странно незащищенным взглядом.

― А как вы думаете, Малфой? ― вместо Гарри отвечает, точнее, задает встречный вопрос Снейп, причем очень сердитым тоном. ― Если бы у меня был брат, я бы поступил так же, хотя это нарушило бы не одно правило школы. ― Он слегка встряхивает и прижимает Гарри к себе, привлекая его внимание. ― До конца учебного года у вас отработки. Каждый день. Может это вас хоть немного приведет в чувство.

― Может быть, я хотел остаться там навсегда, ― дрожащим голосом произносит Драко и отводит взгляд. Гарри чувствует, как напрягается Снейп.

― Видимо, вам отработок до конца года мало, ― шипит тот. ― Так я подумаю…