Потерянный княжич - 1

Глава 8.1

Глава 8

~ Планета Земля.

Точное место – неизвестно.

Точное время – неизвестно. ~

Магические знаки одного из мертвых языков вспыхнули в последний раз, и потухли. Скручивающая боль, что-то среднее между ожогом и режущей, наконец, отпустила, опустившись до отметки "приемлемой". Мышцы расслабились. Дышать стало намного легче. Туман медленно моргал, рассматривая потолок ритуального зала и рассеивающуюся магию. Под землей легко потеряться во времени, что, собственно, Туман и сделал. Дни слились в единое полотно болезненного ожидания.

- Поднимайся, - скомандовал ученый. – Свободен.

Голову оторвать от камня было сложнее всего. Дальше пошло легче. Первая попытка опереться на ноги закончилась падением. К букету непередаваемых ощущений добавились разбитые колени и подозрительный хруст в голеностопе. Один из помощников Мастера подхватил и выволок Тумана из ритуального зала, и дотащил того до душевой. Чуть теплая вода прояснила голову.

- Эй, - рука в медицинской перчатке чуть похлопала парня по щекам, - через полчаса обед. Дойдешь сам?

Туман, а теперь уже Крив, кивнул, оставшись сидеть на кафельной плитке.

Вода смывала кровь, пот, слюни и мочу. Теперь Крив хорошо понимал, почему это тело не кормили перед опытами. От боли и магического воздействия случались… казусы. Прямо как сейчас. Нельзя сказать, что Туман стыдился подобного, не тот у него опыт Путей, чтобы стыдиться испражнений, но некий дискомфорт все же был. Причем, сам Туман не был уверен, что это - его ощущения, а не остатки рефлексов тела. Почему-то Крив стыдился, когда выглядел неподобающе.

« - Что он сделал на этот раз? – мысленно спросил Туман у Олега.»

В какой-то момент работы алтаря Туман настолько потерялся в боли и слишком ярких потоках живы, что утратил возможность наблюдать за собственным очагом.

«- Не уверен на все сто, но сегодня на тебе проверяли сопротивляемость к какому-то виду магии.»

«- Это-то я понял, а к какому?»

«- Заклятье тлена, но какое-то переписанное… или часть которого, похоже, была утрачена.»

«- Недоучки, - мысленно усмехнулся Туман.»

Что ж, пока трясущиеся руки пытались отмыть тело с помощью шампуня, можно и подвести итоги.

Исследовательская лаборатория имела не только подземный комплекс, состоящий из нескольких уровней, но и какое-то учреждение на поверхности. Пока еще самого Тумана не выпускали, но некоторых, особенно маленьких детей с сопровождением, иногда выводили. Насколько удалось выяснить, где-то там проводили исследования с памятью детей. Сам же Туман относился к более «секретным» исследованиям. Кроме магов-ученых в комплексе имелся достаточно большой состав работников: и охрана (из магов и простых людей), и целители, и врачи (из неодаренных), и кто-то вроде надзирателей-воспитателей, и кто-то вроде учителей, и кто-то чью работу Туман, вот так, сходу, понять не смог, то ли еще ученые, то ли наблюдатели непонятно от кого и для чего. И все требовали называть себя либо Мастерами, либо по профессии.

Так, малыши до десяти лет, всех надзирателей называли «воспитателями», а всех целителей «врачами» или «доками». Имен здесь никто не произносил, кроме детей. Из чего Олег сделал логичный вывод, что и работники данной конторы недалеко ушли от «мышей», то есть их тоже могут зачистить в любой момент.

В памяти тела царил самый настоящий бедлам. И Туман не был уверен, что дело в «смерти», скорее в опытах над ребенком. Этот центр – не первый, куда перевезли мальчика с очень большим резервом, но покалеченным очагом. Русский язык ребенок знал на уровне хорошего разговорного, но явно не считал его родным. Один из воспитателей на вопрос Тумана о себе и признании в провалах в памяти, приволок в его комнатку один лист данных, который с одной стороны упростил жизнь Тумана, а вот с другой…

Его купили на одном из аукционов «живого товара» в Кракове, больше года назад.

Само имя – Крив Худой лучше любых слов сообщало о происхождении мальчика, а именно: сиротский приют, но совсем не обязательно, что русский. Почему? Да потому что в Российской Империи очень не любили «негативные» имена. Скорее было похоже, что ребенку специально дали такое имя, чтобы выразить отвращение. Только вот откуда он, ребенок не помнил совершенно. По своему детству Крив тоже ничего не помнил. Были какие-то нечеткие намеки на невнятный негатив. Не то чтобы его били, нет. Однако, какое-то унижение точно было, как и привычное чувство голода. И при этом ребенка явно учили. Туман отметил, что писать это тело умеет, как и читает он бегло. И при этом же, духу, вообще, казалось, что это тело всю жизнь провело по лабораториям. Уж слишком привычным для ребенка было подчинение приказам, как и само понятие "хозяин".

По всему выходило, что Крив был тем самым примером раба, которому "свобода" непонятна и смешна. Другого ребенок, а потом и подросток, просто не знал. Даже игры, или что-то на них похожее, не были детскими, а все с точки зрения "выполнения команд". Худой, к моменту вселения Тумана, был настолько выдрессирован, что даже понятие "любопытства" у него было очень вялым. Да и страха перед ритуальным залом у этого тела не было, ибо приказ господина.

Многие воспоминании просто отсутствовали, как класс. Крив не помнил что было до того, как его привезли на тот аукцион. Помнил, что его чему-то учили, помнил что кормили, но не помнил где. А еще, где-то глубоко, как любой сирота, Крив верил, что это не его имя, как и то, что у него должна быть другая судьба. Ни в клетке. Ни в боли. Но и как-то внятно объяснить свои надежды на лучшее он тоже не стремился. Он даже не задумывался о том, что любой следующий ритуал или опыт может его убить. Очень странно. И напоминало какие-то закладки в разум, а то и работу псионики, но ни того, ни другого Туман в голове тела не нашел.