Потерянный зверь

Глава I. Беглецы

«Иногда лучшее, что можно сделать, — это исчезнуть. Не для того, чтобы о тебе забыли, а чтобы наконец-то вспомнили, какой ты была на самом деле. Или никогда не вспоминали. Как пойдёт».
— Из личного дневника Мусонни Кудингсли

Меня зовут Мусонни Кудингсли. Мне двадцать четыре года, и я… я не знаю, кто я.

Когда-то я была уверена, что являюсь потомком первых оборотней, представителем знатного рода, но после прошлогодней весны всё перевернулось с ног на голову. Мой лучший друг Джун оказался чистокровным оборотнем, да ещё и лисом. Затем мы запечатлелись друг на друга. Потом выяснилось, что Джун — сын Орбана, того самого оборотня, который, как я думала, убил моих родителей. Но на самом деле Элгариум послал его, чтобы прикончить меня и мою семью, потому что они нарушили закон, сотворив меня на свет. И за это Джун возненавидел меня и хотел прикончить. А я спрыгнула со скалы в море, сбегая от него, и случайно выжила.

Запутались?

Ещё бы. А я в этом дерьме живу.

И сейчас вынуждена скитаться по Кандоралу со своим родным отцом, Ильвусом Хартером, ведьмаком, которого совершенно не знаю, хотя и прожила с ним пятнадцать лет в Фенпорте, думая, что он мой дядя.

Голова пухнет.

А ещё кушать хочется. А этот жалкий старик-повар никак не поторопится со своей горячей лепёшкой, чтоб его. Весь прилавок уже слюнями залила, пока наблюдала за готовкой.

— Держи, красавица, — мне наконец-то протянули горячий свёрток, сочащийся жиром. — С тебя сотня.

Начинается. И зачем нашему миру такая глупая условность?

— У меня нет денег.

Повар отдёрнул руку и нахмурил лохматые седые брови.

— Тогда не отдам.

Живот протяжно заурчал, перекрывая гул музыки, что гудела из соседней забегаловки.

— Могу отплатить иначе. Как насчёт туши оленя?

Я указала большим пальцем себе за спину. Старик выглянул из-за моего плеча. Его морщинистые глазки расширились, когда он уставился на кузов старенького ржавого пикапа, который я угнала с парковки придорожного кафе одним городом ранее под неодобрительным взглядом отца-ведьмака. Из-под холщовой ткани виднелись кручёные рога оленя, убитого мною в ближайшем лесу в полнолуние. Психанула — под руку попался, а я ещё плоховато контролирую свою звериную сущность даже под наблюдением Ильвуса.

Жалко, конечно, оленя, но что теперь слёзы лить. Выживает сильнейший.

— Ого, где ты его взяла? — присвистнул повар.

— В лесу.

Он подозрительно сощурился и будто впервые увидел меня. Я сидела на высоком стуле перед его палаткой в потрёпанной долгими поездками толстовке и джинсовых шортах. Белые волосы собраны в неаккуратный пучок, так что несколько прядей выбились и свисали теперь вдоль лица.

— Ты альбинос? — задал он вопрос, который я уже задолбалась слышать от случайных прохожих.

— Я — оборотень.

Он опешил на мгновение, а потом скрипуче рассмеялся, покачивая указательным пальцем перед собой.

— Очень смешно, — он отдал мне лепёшку, а затем порылся в засаленной набедренной сумке и протянул мне стопку слипшихся денежных купюр. — Держи. Больше дать не могу, уж прости. Кто знает, сколько я с этого оленя выручу.

Я забрала халявные деньги и засунула их в задний карман шорт.

— Если много выручишь, принесу ещё, когда буду проезжать мимо. Примерно через месяц. Следи за полной луной, не ошибёшься.

— Ну хорошо, партнёр, — он ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом. — Как обращаться-то к тебе?

Если назову ему полное имя — не поверит. А короткими версиями я не пользовалась: слишком свежи воспоминания о том, как Джун рычал моё имя тогда, в Блуридже. Поэтому назвала максимально приближённую версию к моему полному имени, которую использовала для маскировки.

— Соня.

— Отлично, Соня, — мохнатая лапа повара сжала мою ладонь. — По рукам.

Я отсалютовала ему, впилась зубами в лепёшку, пахнущую свежей зеленью, мясом и чем-то неуловимо домашним, и направилась обратно к пикапу, чувствуя на себе взгляды местных. Маленький городок на юге Кандорала, название которого я даже запоминать не стала, — очередная точка на карте моего бегства. Очередное место, где я не задержусь дольше чем на пару дней.

Ильвус сидел в кабине, уставившись в заляпанное грязью лобовое стекло. За год скитаний он не изменился: длинные чёрные волосы собраны в низкий хвост, чёрный костюм, как с иголочки, вечно скучающее выражение лица. Хуже напарника для странствий не найдёшь.

— Подержи, — я просунула лепёшку ему через окно. Он скривился и взял её двумя пальцами. — Точно не будешь? Могу заказать.

— Такую гадость есть не стану, только травиться, — Ильвус отодвинул мой ужин подальше от себя.

— Отлично, значит, мне больше достанется.

Я направилась к кузову, откинула брезент и без труда взвалила тушу оленя себе на плечи. Старик-повар аж свою вставную челюсть чуть не уронил в раскалённую жаровню, наблюдая за тем, как я тащу тяжеленную животину к нему. А что такого? Я же предупреждала его, что оборотень. Силы в нас немерено.