Потеряны, но не забыты

3. Утром

Проснувшись, Дарья потянулась, с сожалением ощутив, что ночь проведённая "калачом на книжной полке" не прошла незамеченной.
Будто бы крутила педали на веломарафоне, а не спала.

Ныло буквально все: спина, шея, плечи...

Попытка разлечься удобнее не привела ни к чему существенному. Непонятно, на кого была рассчитана эта полка, если даже девушка с ростом 165 см не могла расположиться на ней с комфортом.

Особенно ноги стонали, которые Даша всю ночь держала полусогнутыми и прижатыми коленями к стене.

"Так вот ляжешь тридцатилетней, а проснешься - а тебе уже за семьдесят" - с горечью подумала она. И ведь в этом была доля истины.

За окном светило солнышко, молодая майская зелень только-только начинала проклевываться обволакивая кроны мелькающих деревьев лёгкой дымкой.

Впереди - вторая часть праздников, которую Даша ещё не забила многочисленными планами и мероприятиями. Чтобы скорее проснуться, она вновь включила мозговую деятельность и старалась размышлять.

Снова поездка? Возможно.

Сто лет не виделись с... Когда ещё приехать к ней, как не на девятое?

А может провести эти дни с подругами? Может остаться дома? Мысли снова заметались в голове как птички в силках.

Так, успокойся. Не обязательно решать все в одну секунду. Жизнь длинная.

Пора подниматься, но поскольку времени было более, чем достаточно, Дарья предпочитала не спешить.

Пусть эта нега сама спадёт с неё как покрывало с обнаженной. Пусть растворится как аспирин и как туман рассеется. Не с рывка, а постепенно.

Девушка попросила у проходящего мимо Константина кофе, достала бутерброд и вгрызлась зубами в мякоть румяной булочки

Почувствовав ассорти вкусов, состоявшего из хлеба, масла, сыра и... клубничного варенья, ощутила себя если не талантливым, то весьма способным кулинаром.

Запомните: хлеб, масло, варенье, сыр.

Этой нехитрой гастрономической затее научил её отец, с которым она была особенно близка сейчас.

У Дарьи защипало в носу, когда она вспомнила что-то связанное со своим детством, но поддаваться эмоциям было нельзя.

Её окружают многочисленные попутчики. А что они подумают, глядя на одинокую плачущую девушку, жующую странный бутерброд? Начнут успокаивать или наоборот так и будут жужжать как разворошенный пчелиный улей всю дорогу? А ехать ещё без малого десять часов.

На самом деле, до Дарьи никому не было дела. Попутчики были такими же как и она: лохматыми, сонными и едва передвигавшимися на затекших от неудобства ногах и пережевывающими всякую чушь вроде снеков или сухариков.

Только какой-то мальчик обратил на нее внимание, да и то, чтобы показать язык. Выполнив "план", он тут же потерял к ней интерес и побежал по своим мальчишеским делам как ни в чем не бывало.

Внезапная злость на свою мимолетную слабость как - то сразу вышибла жалость и Даше стало легче.

Пора начинать новый день