Потеряться чтобы найти себя

Новые открытия и разговоры по душам

Глава 34

Отвар медленно остывал в кружке, а я уже сидела за компьютером. Монтаж всегда помогал мне собраться с мыслями. Словно упорядочивая кадры, я упорядочивала и свои воспоминания. Сегодня это казалось особенно важным.

Я запустила программу, перетащила отснятый материал на временную шкалу. Начала с того, что сняла вчера. Полуденный свет, разрушенные колонны, камни, покрытые мхом. Я в своем платье, которое подобрала специально для съемок этого ролика.

Затем добавила сегодняшние кадры. То же место. Почти те же ракурсы. Только я… немного другая.

Сначала я не поняла, почему взгляд цепляется за экран. Почему внутри возникает легкое беспокойство. Но потом я увеличила изображение, заморозила фрейм. И заметила: это не то же самое платье.

Цвет был почти такой же – голубой, как весеннее небо над водой. Но вырез горловины стал чуть глубже. Не кардинально, но достаточно, чтобы я заметила. И рукава. Вчера они были гладкими. А сегодня оказались украшенными едва заметными рюшками.

- Что за чертовщина? – прошептала я, листая кадры снова и снова.

Я проверила несколько раз. Пытаясь убедить себя, что это оптический обман. Ошибка освещения. Эффект объектива. Но ни одно объяснение не подходило. Это было слишком явно. Слишком близко.

И тут я поняла еще кое-что: я вообще не помню, как я вчера укладывалась спать, как расстилала спальный мешок.

- Ладно, - произнесла я вслух, будто кто-то мог ответить. – Теперь самое время лечь спать. Голова уже все равно не работает.

Но я не отводила взгляда от экрана. Что-то еще было не так. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять – это не только платье. Это я.

Я достала телефон, нашла там свои недавние фотографии. Сравнила их с тем, что сейчас видела на экране.

Глаза. Они стали другими. Раньше мой цвет был голубым. А сейчас они стали насыщенного синего оттенка. Такого чистого, как будто вода проникла в мою душу и окрасила ее изнутри.

Лицо тоже изменилось. Я бы сказала, что стала выглядеть моложе. Кожа стала мягче. Щеки – чуть румянее. Даже волосы, кажется, стали блестеть иначе.

- Это невозможно, - сказала я, почти шепотом. – Это все невозможно.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что происходило между моментом, когда я вчера пошла бродить в сумерках по древним развалинам, и тем, как проснулась сегодня утром. Но воспоминания были словно залиты тенью. Были больше похожи на мозаику, которая никак не хотела собираться в целую картину.

Я сделала паузу в монтаже, откинулась на спинку стула. В голове все еще кружились мысли, как капли воды, которые не хотят собираться в одном месте. Я чувствовала себя так, словно что-то важное стоит чуть в стороне, но я не могу дойти до него. Не могу увидеть.

Горьковатый запах травяного отвара от доброй бабушки обволакивал меня, укутывал, как теплым пледом. Пламя свечи мерцало перед глазами. Мягкое, колышущееся, почти гипнотизирующее. Я смотрела на него долго, вдыхала запах трав. Как будто ждала ответа, или признания.

- Глупости, - пробормотала я себе под нос. – Просто устала. Нужно отдохнуть. Забыть об этом.

Но вместо того, чтобы выключить свет и лечь спать, я просто закрыла глаза. Только на минуту. Хотелось ненадолго забыть обо всем. Хотелось, чтобы ночь взяла меня в свои объятья и сказала: «ты дома».

О вот тогда. Перед глазами словно вспышка пронеслась. Образы, которые больше не могли скрываться.

Город. Мощеные площади. Домики в стиле шале, украшенные цветами, праздничными флажками и фонариками, которые зажигались по вечерам. Фонтаны, где вода играла со мной и повторяла мои движения. Ратуша с часами на башенке. Тик-так. Как будто само время здесь замедлялось.

Кассия. Она стояла рядом с принцем, но взгляд ее был рассеянным. Платье мерцало, будто знало, что случится. А потом она исчезла. Ее окутал дым, которого не должно там быть. И никто не заметил, кроме меня.

Бертран. Его глаза, его голос. Его поцелуй. «Я поцеловал тебя, потому что давно этого хотел» - сказал он тогда. Эти слова, сказанные вне времени, снова вернулись ко мне, как самая дорогая правда.

И девочка. У нее черные кудряшки и сиреневые глаза. Она плакала, звала меня «мамой». И исчезла раньше, чем я успела протянуть к ней руку.

Открыв глаза, я резко вдохнула. Воздух казался плотным. Тяжелым. Как будто я только что проснулась и еще не приняла эту реальность, как свою. Не очнулась от мира, который меня не отпускал.

- Это был не сон, - прошептала я едва слышно.

Пальцы сжали край стола. Сердце билось быстрее, чем должно. Потому что я начала вспоминать. Пока не всё, но уже достаточно.

Это был не сон. Все это время. Я была в другом мире.

Воспоминания накатывали как волны. Мерно, ритмично, неторопливо. Но и неотвратимо. Это было похоже на кадры из видео, которое я монтировала. Память показывала мне то, что скрывала раньше. Запахи, образы. Кассия. Башня Сирена. Лоренц. И Бертран фон Эрлион.

Его фиолетовые глаза, его голос. Его рука, протянутая мне. Его поцелуй. Тот самый неожиданный, страстный, честный. Он сказал, что поцеловал, потому что давно этого хотел. Тогда я не поняла, что это было больше, чем просто признание. Это был шаг сквозь барьер, через сомнения, через границы магии.