Потеряться. Найтись?

Глава 8

После ухода Атины я хотел оставить первые записи в новом дневнике. Раскрыв блокнот, я увидел запись, вычеканенную аккуратными буквами:

«Днём я  буду посещать тебя редко. Так надо. За тобой будут приходить  младшие сотрудники, чтобы проводить  на цокольный этаж. Я же буду приходить ночью. И не думай, что застанешь меня. Ты всё равно  уснёшь. Я буду оставлять  такие же записи тут и давать ответы на твои вопросы. Не на все, конечно же».

На этом Атина закончила. Но никак не могу понять, зачем она это делает. Из прогностических соображений? Она хочет предугадать какие-то мои действия? Исследовать меня? Понять? Чем больше я думаю об этом, тем хуже получается находить ответы, ведь вопросы эти -  нестандартного характера.  Да и ситуация, в которой я  оказался, вовсе не обычная.

Под давлением этих стен и потолка, к которому обращён мой взгляд уже который час, я пытался вспомнить, что происходило в баре в ту ночь. Конечно, я был пьян, но должен  же помнить хоть что-то ещё, кроме того, что со мной был Алекс. Что мы там вообще делали? Разве это был выходной? Не путаю ли я что-то? Дома ли сейчас Алекс? Вместе мы бы обязательно нашли какой-то выход.

Распорядок моего дня не менялся. Колокол. Завтрак. Подвал. Снова колокол. Ещё один приём пищи. Глубокий сон. Как они исследуют меня, пока я просто мою пол?  Голова вот-вот лопнет, ведь ещё никогда в ней не было столько мусора.

Каждый раз за мной заходят новые люди. Лица не повторяются. Сколько же их?

«Если сегодня ночью ты придёшь, то скажи мне, почему лаборатория, в которой ты и ваш любимый мистер Якобсон трудитесь, находится в здании, как ты говорила, Центрального Управления. Разве не должен тут восседать глава государства? Чем вы вообще тут занимайтесь?»

Я оставил эту запись после того, как принесли ужин. Но проснувшись утром, ответа я не нашёл. Атина не приходила этой ночью. Якобсон что-то узнал? И почему она не сказала, в чём истинная причина того, что она скрывает от него свои походы ко мне? Её мотивы остаются для меня загадкой, к тому же, вряд ли я о них когда-нибудь всё же узнаю.

День сурка продолжался. Я каждое утро проверял дневник. И лишь через три ночи обратная связь была восстановлена.

«Лаборатория открылась тут по приказу Правительства, чтобы оно могло контролировать наши исследования, не уходя далеко. К тому же, кто подумает, что в здании Управления находится правительственная лаборатория. Ты, наверное, думаешь, что я глупа, раз рассказываю тебе это.  У меня есть на то свои причины. Тем более, как мы с тобой выяснили, шпионом ты не являешься».

Я был рад получить ответ и неугомонно думал, о чём же ещё можно спросить Атину. Я начинал писать, потом зачёркивал и снова писал. Теперь это не было моим дневником. Это был способ общения с девушкой по ту стороны баррикады, нить, с помощью которой я мог бы сделать канат и выбрать на волю ( если она тут есть).  Это был наш секрет.

Но что если это их совместные проделки? Вдруг в этом заключается  их хитроумный план,  с помощью которого они хотят лишить меня бдительности? Не может же верный пёс предать своего хозяина. Или он вовсе не был верным?

Этой ночью я старался не закрывать глаза, не засыпать. Не вышло. Как и говорила Атина, я всё равно уснул. И когда звенел колокол, у меня не получилось сконцентрироваться на какой-то мысли, словно эти полчаса кто-то вычёркивает из моей жизни. После «пробуждения» запутанный клубок так и не распутывается, а, наоборот, становится больше и больше, а кончик, за который можно бы было потянуть и распутать его, найти не выходит, будто его и вовсе нет.

«Почему  я не вижу за окном людей?» - оставил я короткую записку в блокноте, ожидая ответа с детской непосредственностью. Этой же ночью Атина написала: «Это же здание Центрального Управления. Гражданским запрещено  находиться даже около него.  Из простого народа здесь только ты, если тебя можно таковым считать. Все остальные бывают тут, на площади во дворе Управления, лишь один раз в год -  день Всеобщей скорби».

«Что за день скорби?»

«День, когда произошла революция, после которой образовалось нынешнее Правительство и в ходе которой погибло много гражданских», - ответила Атина следующей же ночью.

Кажется, что я могу доверять ей, даже не зная мотивов девушки. Точнее, мне хочется доверять Атине. Теперь я жду, когда она посетит меня днём, чтобы её глаза  рассказали мне обо всём сами. По какому поводу она может оказаться тут? Какой приказ ей может дать Якобсон? А может, приказы отдаёт тут вовсе не он, что вероятнее всего.

Но она не появилась. И на следующий день тоже. Переписка наша прекратилась на какое-то время. Я должен  сначала увидеть её тут, перед собой.