Потеряться. Найтись?

Глава 10

Я не ужинал, как сказала мне девушка, и голод давал о себе знать.  За окном совсем стемнело, но глаза не закрывались, и спать совсем не хотелось. С улицы доносился какой-то звук. Я, пригнувшись, приблизился к окну, чтобы взглянуть в него.  Всё также согнувшись, чуть выглянул. Два силуэта тащат что-то. Мозг понимает, что это что-то – человек, или уже мёртвый человек.  Услышать, о чём они говорят, у меня не получается, но и без того, я понимаю, что происходит. Всё становится на свои места. Они по ночам избавляются от тел. Это тот человек, чей крик я слышал или уже другой?  Вот, для чего они поили меня. Чтобы я спал и не видел происходящего. Атина в этом замешана?

Внутри меня просыпается, по истине,  животный страх. Я следующий? Всю ночь мысли кружат в голове. Теперь у меня  ещё больше времени для размышлений.  Что именно они сделали с тем человеком? Я снова и снова подходил к окну, рискуя быть замеченным, но мне повезло, и никаких силуэтов больше не появлялось.  Неужели Атина – единственное моё спасение? Смогу ли я выбраться самостоятельно? В любом случае, я даже не знаю, где нахожусь. В какой  стране? Или целесообразней будет узнать, в каком я мире? Чёрт, Стив, ты псих!

Механический звук. Дверь вот-вот откроется. Я ложусь на кровать, сам дивясь скорости, с которой я это сделал. Закрываю глаза, притворяясь спящим. За мной пришли? Так быстро?

- Стив.- Шёпот знакомого женского голоса.

- Атина! - я вскакиваю с кровати, но она усаживает меня обратно.

- Тише, прошу.

- Что с тем человеком? Я видел, как они…

- Ты же сам понимаешь.

- Что они сделали с ним? - шёпот становится громче.

- Слишком много вопросов. Следующей ночью ты должен самостоятельно покинуть комнату, - я не успел спросить каким образом, как она сама ответила, сунув мне в руку карту сотрудника.

- Как ты..?

- Тот мужчина, чьё тело ты видел, был нашим работником. Его ещё не убрали из базы, и ты всё ещё можешь воспользоваться его пропуском.

- Своего же..?

- Он не нравился Якобсону и не играл большой роли для Правительства.

- И я не играю большой роли для него?

- Наоборот, ты  очень даже интересен как Якобсону, так и Правительству.

Отвратительное чувство страха!

- И тебе? Зачем же ещё ты тут, как не для того, чтобы поиздеваться.

- Нет. Это не так. Я, правда, хочу помочь. Признаться, в этом есть выгода для меня. Я и сама мечтаю покинуть это место. Но не решаюсь  провернуть  всё одна. Давай же поможем друг другу? Прошу, Стив.- Она села на кровать, взяв меня за руку. Впервые я ощутил это тепло, исходящее от Атины.

- Это манипуляция?

- Нет же! Я должна идти. Знай, что я буду ждать тебя следующей ночью  на нулевом этаже. Как ты можешь помнить, раньше он был отведён для бункера.  Там есть подземный переход. Только через него мы можем пройти. Но иногда лаборатория работает по ночам, поэтому мы должны быть аккуратны. Я буду ждать, - прошептала она и покинула комнату.

До рассвета оставалось всего пару часов. Я старался уснуть, держа в руках пропуск того человека. Что же они с тобой сделали? Вот она, пропасть. И у меня есть выбор: либо я упаду и погибну, либо удержу равновесие и выживу. Я жив. И этого у меня не отнять. Поэтому, я выбираю последнее.

Прячу карточку за пазуху и жду, когда принесут завтрак. Его тоже есть нельзя? Приносят кашу, которую я сразу же после ухода сотрудника этого балагана смываю в унитаз. Я голоден. Вспоминаю о яблоке, но его я есть тоже пока не стану. Живот начинает урчать сильнее. Спазмы. Кажется,  желудок прилип к позвоночнику.  Это ведь стоит того? Конечно! Стив, ты ведь будешь жить.

Днём я проделываю уже знакомую мне работу. Швабра туда – сюда, туда – сюда. Пол блестит, как и всегда. Но делаю я это не как обычно, а с чувством, что прямо сейчас меня схватят и затащат в свою лабораторию. Что они будут делать со мной?  Снимут кожу? Отрежут пальцы? Вырвут язык? Что они делали со  всеми этими людьми? Всем своим нутром я ощущаю страх. Он поселился во мне. Стал частью меня. Своими щупальцами он сжимает мои органы и пускает в мою кровь яд, уничтожающий рассудок и здравый смысл. Стив, какие ещё щупальца? Этот дьявол Якобсон не получит меня.

Швабра туда – сюда, туда – сюда. Вот меня отводят обратно в комнату. Дверь закрывается. Голод становится невыносимым.  Жадно вцепившись зубами в яблоко, я съедаю его, даже не почувствовав вкус. Я лишь раздразнил этого монстра под названием голод. Бегу к раковине, открываю кран и пытаюсь напиться в надежде,  хоть чем-то заполнить желудок. Отвратительная вода. Глоток за глотком. Кажется, вот-вот меня стошнит из-за тухлого  запаха этой воды.

Наконец, ложусь на кровать и закрываю глаза в ожидании ночи. Ещё один приём пищи. С жижей, являющейся супом, я разделываюсь так же, как и с завтраком. Он смывается в унитаз.

Приняв душ, я снова ложусь. Сейчас? Нет. Ещё рано. Может, теперь? Нет. Жду. Я убираю дневник себе за пазуху. В руках держу пропуск. Сейчас. Я прислоняюсь ухом к двери, пытаясь услышать, есть ли за ней кто-то. Глупо, ведь даже если бы кто-то стоял за дверью, я бы всё равно не услышал. Она слишком толстая. Именно такие глухие двери, наверное, и стоят в бункерах. Всё, Стив. Пора.

Я провожу картой. Дверь открывается. Его ещё не успели убрать из базы данных?  Направляюсь к лифту. А вдруг я встречу кого-то? Что делать тогда? Угомонись, Стив!  Войдя в лифт, судорожно нажимаю на кнопку нужного этажа. Тело не слушается меня. Возьми же себя в руки!

Время, пока лифт спускается, кажется, тянется, как старая засохшая жвачка.  Что если Атина ещё не пришла? Или пришла, но не одна? Вдруг это ловушка? Ты жив. И у тебя этого не отнять, помни, Стив.

Двери лифта расходятся, и я делаю  три шага вперед. Медленно переставляю ногу за ногой. Впереди силуэт. Сердце на миг останавливается. Но потом я узнаю в нём Атину. Она поспешно подходит ко мне и берёт за руку. Сознание совсем затуманено.  С трудом я понимаю, что происходит, и что я делаю. Девушка  ведёт меня вглубь коридора, и мы оказываемся у лестничной площадки. Мы спускаемся ещё ниже. Тут совсем темно. Я слышу прерывистое дыхание Атины, несмотря на то, что моё собственное сердцебиение оглушает меня.  Её дыхание и стук моего сердца. Я осознаю только это. Даже ощущаю их, будто это что-то материальное. Наконец, мы натыкаемся на что-то. Дверь.