Поток

Поток

Семь часов вечера. Я сижу на детской площадке. Моя дочь играет с ребятами из многодетной семьи. Они, кажется, узбеки или киргизы. Пятеро детей на двух мам. Мал мала меньше. Заботятся друг о друге.

Уже час я наблюдаю за этой игрой. Они сильно отличаются от моего ребёнка. По русски говорят только две девочки из этих пятерых. Но они хорошо понимают друг друга и им весело.

В этой шумной компании есть неказистый малыш, которому максимум два года. Он очень самостоятельный и нелепый. Такой маленький старичок. Но он так отчаянно счастлив. Абсолютно всему. Листик с дерева — ура! Мячик — восторг. Ветер — чудо! Машина проезжает — просто фейерверк! Он так заразительно счастлив,что после пятнадцати минут наблюдения за ним чувствуешь его дикий восторг глубоко внутри. И хочется так же дико хохотать от всего.

Две эти мамы сначала кажутся мне совсем чуждыми и непонятными. Но спустя час я вижу, что мы больше похожи, чем различаемся.

Я праздно смотрю на этот хаотичный спонтанный детский сад и пытаюсь сформулировать свои мысли и чувства. Мысли прочитанных писателей как винегрет в моей голове. Хочется найти свой голос, чтобы описывать мир.

Эти шестеро, включая мою мочь — собрали хоровод и уже танцуют под музыку. А сзади меня бабушка рассказывает подруге, как её внучка читает с мамой Баженова. Страшно интересно, но мне приходится вернуться на дальнюю половину площадки за своей дочерью к хороводу.

Сзади меня Баженов. Впереди Сигма бой. Странное ощущение межмирья. Потока. Я стою и никуда не спешу. Просто стою. Мне никуда не надо. Да, смотрю в телефон. Я в нём пишу. Он мой записная книжка. Об него я думаю.

И я рада никуда не спешить. Накануне обсуждали это с психологом. Что мой внутренний ритм отличается от ритма этого мира. Он совсем другой, течёт в другой параллели. Когда я в своём ритме — я делаю качественнее и чувствую глубже. Когда я в ритме внешнего мира — я много успеваю сделать, но жизнь ускользает. Ничего не замечаю вокруг. А если замечаю, не успеваю осмыслить, посмаковать.

Вот пришёл папа этого счастливого малыша. Обнял его, крепко прижал к себе, потом взял второго мальчика постарше и ушёл. Пятеро оставшихся детишек продолжили играть в игру «замри».

Мимо прошли две собачки с хозяйкой и мальчиком. Дети гурьбой кинулись их гладить. Эти маленькие пёсики поджали хвосты и ретировались от греха подальше с детской площадки. Детей было слишком много для них двоих.

Счастливый малыш в это время выдирает траву с газона. И он опять счастлив! Закидывает две руки с пучками травы вверх и бежит страшно довольный к нам.

Возвращается папа с мальчиком и несёт большой пакет с мороженым. Дети сгрудились вокруг него и все получают по заветному пакетику. Даже моя. Какая-то мама из группы осталась без мороженного. Зато все дети уплетают его в жару с большим аппетитом.

Я смотрю на этих мам, немножко отрешённых от меня. Они в своём кругу. Им чужих не надо. Но у них нет чужих детей. Все общие.

Когда играет музыка и моя стесняется к ним присоединиться — они приветливо ей машут «давай с нами, малышка, ты своя» — и моя дочь пляшет не стесняясь. Мороженое на всех. Конфеты тоже.

И эти воробушки сидят на лавочке, кушают мороженое и болтают. Время от времени перелетая всей группой на другую лавку. Но все вместе. И щебечут на разных языках, прекрасно понимая друг друга.

Кажущиеся такими разными миры всего лишь отражения одного мира. И увидеть я это могу только замедлившись, оставив попытки куда-то бежать и срочно что-то делать.

Пока я сижу на площадке зашло солнце и пришла приятная серая прохлада, сменив кипельно-жёлтую жару. Как хорошо. Думаю о том, что дома нет ужина. Наплевать. Поедим пельмени.

Зато сколько всего я сегодня успела прожить на детской площадке за пару часов замедленного потока.

Знаете чем закончилась прогулка? Дочь вляпалась с зелёную кастрюльную краску новыми туфлями. А я испачкалась мороженным, которое мне отдали «доесть». Расстроилась конечно. Чистить и стирать всё мне. Жалко эти чёртовы новые туфли.

Но я смотрю на этого пупса, который последний сидит и лижет своё эскимо — и не могу грустить. Он опять отчаянно счастлив. Плевать на туфли. Мороженое было вкусным.