Потоки. Книга 2.

Пролог.

Главное Управление Магии гудело привычной, невозмутимой суетой. Шаги чиновников, шелест пергамента, приглушённые разговоры за дверями. Но этот деловой гул был жестоко разорван.

Сквозь коридор, оставляя за собой вакуум тишины, пронеслась женщина. Каблуки врезались в каменный пол с такой силой, будто каждый шаг отсчитывал удары перед грозой. Огненно-рыжие волосы, струящиеся по плечам, метались вслед за ней, словно пламя, вырвавшееся из-под контроля. Лицо, обычно скрытое за маской холодной учтивости, пылало яростью, не оставлявшей места для дипломатии.

Мимо знакомого мага в синем балахоне, едва успевшего кивнуть, мимо служителя, несшего кипу свитков и пытавшегося вымолвить приветствие – всё было сметено этим неудержимым порывом.

Тиана замерла у двери. Взгляд упёрся в табличку «Краэри Лос, Глава отдела магического контроля», и рука мгновенно рванула железку, отшвыривая в сторону. Подхватив подол платья, женщина с размаху впечатала подошву в створку. Замок отозвался коротким лязгом, и дверь с грохотом впечаталась в стену.

У Дэи от внезапного сотрясения, из рук выскользнули бумаги, которые, ей протягивал Краэри, и Элдрин тут же принялся помогать неряшливой лаборантке. Лос откинулся в кресле, широко улыбнулся и произнёс с лёгкой насмешкой:

– О, моя дорогая супруга. Чем обязан столь эффектным появлением?

Тиана разгладив платье, и выпрямив спину, приняла невозмутимо-спокойный вид.

– Здравствуй Дэя… Элдрин. Не могли бы вы… оставить нас, – мило произнесла она, обведя взглядом присутствующих. – Мне нужно поговорить с супругом наедине.

Дэя и Элдрин переглянулись, продолжая подбирать бумаги. Тиана сжала кулаки, и напускное спокойствие разбилось вдребезги.

– ПОШЛИ ВОН!

Алхимик с лаборанткой вскочили, и в спешке, вышли из кабинета, закрыв за собой дверь. Тиана шагнула к столу и, упершись ладонями в полированную поверхность, вперила в мужа взгляд, полный безмолвного давления. Краэри сглотнул, чувствуя, как ее гнев сдавливает воздух.

– Что случилось? – тихо спросил он.

Супруга выпрямилась, выхватила помятый пергамент из складок платья и швырнула ему в лицо. Краэри вскочил, не выдержав унижения:

– Тиана, ты что себе позволяешь?!

Она выкрикнула в ответ, дрожа от гнева:

– ПОДПИСЫВАЙ! ЖИВО!

Краэри злобно поморщился, поднял бумагу с пола и, разгладив, пробежался по заголовку документа.

– Расторжение брак? Ты из ума выжила, любовь моя?

– Любовь? Закрой свою гнилостную пасть, – перешла она на обжигающий шепот. – Не надо строить из себя дегенерата. Ты же понимал, что я узнаю. Ох, как же ты прикрыл свою жопу от меня. Даже уговорил Ногота, чтобы именно Рев отправилась на это задание вместе со ВСЕМ отрядом, кроме… этой твоей Уини. Её ты не отправил, жалко стало наверное, что такая красотка найдет кого-то получше…

– Ближе к делу, дорогая, – перебил он. – Ты же знаешь, я не выношу этих дурацких предисловий, в отличии от вас, гильдейский.

Тиана облизнув губы, наклонилась вперед, и супруг почувствовал аромат её цитрусовых духов.
– Ты убил мою дочь.

– Её убил извращенец в руинах, а не я, – отрезал Краэри, мгновенно переходя в оборону. – Иявеенари была ведьмой, Тиана. Такие задания – часть ее работы.

– Ты сам себе веришь? – женщина вскинула голову, и это было первое, что сломило самообладание Краэри. – Ведьм не берут на такие задания. Никогда. А ты… ты с самого рождения ненавидел её. А когда я сказала тебе, что мне нужно, чтобы ты оформил перевод на неё, – она позволила паузе повиснуть в воздухе, наслаждаясь его страхом. – Ты-ы… обидчивый наш, ушел из дома на три дня. И драл эту Уини во все щели. У тебя вообще совесть есть?

Краэри усмехнулся, но это была не насмешка, а скорее нервный тик.

– Совесть? Я не собираюсь обсуждать здесь наши постельные дела. И тем более, слушать твои истерические обвинения. Я не виновен в её гибели, даже косвенно. Более того, я всегда защищал тебя от последствий твоей «любви». Ты отдала ее, ты следила за ней, подкидывала работу Солу, а я тебя покрывал, лишь бы наши отцы не узнали о твоей интрижке.

– Жопу ты свою прикрывал, – она медленно выпрямилась. – Я была счастлива с Эугеном, пока папаша не решился на сделку с вами. Но его больше нет, да унесёт ветер его имя. Так что подписывай и… наслаждайся одиночеством.

Оставив последнее слово за собой, женщина пошла прочь. Походка оставалась грациозной, даже когда подошвы касались разбросанного по полу пергамента. Только у самой двери она замерла, не оборачиваясь.

– Не волнуйся, – холодно сказала она. – Твоя должность в силе, так что денег на жизнь тебе хватит. А что до Уини. Я договорилась с Лисой, чтобы Дэю оставили в шестом отряде. Я ведь знаю, ты хотел забрать её с собой в академию.

Это был последний, сокрушительный удар. Тиана потянула на себя дверь, и та рухнула, оторвавшись от разболтанных петель. Короткий, злорадный смех сорвался с губ, тут же сменённый наигранным возгласом:
– Ой!

Не удостоив взглядом осколки и пыль, она вышла, оставив за спиной лишь эхо своих шагов.

Едва женщина скрылась, в кабинет, поправляя очки, заглянула Дэя, оценивая «ущерб». Краэри, наконец вырвавшийся из оцепенения, заорал. Он схватил со стола тяжелую чернильницу и метнул в портрет, висевший на стене. Стекло разлетелось вдребезги, а чернила растеклись по лицу, уже бывшей супруги.

– И́стрет, сука!