Потом и не вспомним

Глава 2

Родерик устало ходил кругами, постукивая игрушечной тростью по булыжникам мостовой. Мать его, совсем молодая женщина, редко выбиравшаяся из их пригородного дома, оживленно болтала со своей знакомой.

До этого момента мальчик, в компании женщин, успел побывать в четырех лавках и двух бутиках, и как никогда был близок к бунту: ходить по магазинам с матерью, в то время как отец ездит на деловые встречи, а старшие братья веселятся с друзьями из колледжа? Решено, больше он не выдержит. Еще одно восклицание от продавщиц о том, какой он милый и очаровательный ангел, и он позорно дезертирует.

Его утешало только то, что его младшей сестренке не повезло еще больше. Сидеть в городском доме, под присмотром тетки, у которой их семья остановилась на весь август, и выслушивать ее нотации- дело не из легких. Тетушка Агнес обладала внушительным запасом примеров судеб пропащих и опустившихся людей, вычитанных ею в газетах. Повторением этих самых судеб она любила грозить всем и каждому, в случае несоблюдения правил этикета или просто, по настроению. Кроме того, тетка обладала удивительной способностью дословно цитировать Библию в любом удобном и неудобном случае. Как гнусный и сварливый характер сочетался в ней с верой во всепрощающего и доброго Бога, было для Родерика абсолютной загадкой.

На очередном круге мальчик остановился. Голова немного кружилась, и он смежил веки, чтобы дома, люди и сама улица перестали мелькать перед глазами. А когда он вновь огляделся, то увидел перед собой проулок между двумя домами. Но не серый, грязный городской проулок, в котором полно крыс, а чистый и светлый, с таинственной, поросшей зеленым мхом, дорожкой. Откуда-то из глубины дворов доносилась тихая музыка, будто кто-то играл на шарманке.

Родерик оглянулся на мать, всё так же стоявшую к нему в пол оборота и решил, что если он быстро-быстро сбегает и посмотрит, откуда доносится эта чудесная мелодия, а потом быстро-быстро вернется, его исчезновение останется незамеченным. Он подхватил трость и ринулся бежать.

Проулок оказался длиннее, чем ожидал мальчик, он загибался и извивался, дразня новыми поворотами. Родерик бежал не останавливаясь, и с удивлением отмечал, как меняются стены домов: вот с одного боку от него пронеслась кирпичная рыжая стена, потом каменная, а с другой стороны деревянная, будто сложенная из цельных стволов, а потом и вовсе глинобитная. Это же сколько разных домов выстроились в один длинный ряд так плотно друг к другу? Из окошек, обращенных в сторону проулка почти лицом друг к другу, тянуло разными запахами. Запахи сменяли друг друга с удивительной скоростью- он чувствовал то аромат выпечки, то пряностей, то рыбы, а иногда улавливал запахи, происхождение которых и вовсе не мог определить.

Родерик пробегал так близко к домам, что боялся, что вот-вот кто-нибудь высунется из окошка и спросит, что же он тут забыл. Но мох поглощал шум от каблучков на его туфлях, никто не высовывался из окон, а музыка тем временем становилась всё ближе.

Когда мальчик уж было совсем выдохся, он вдруг выбежал на небольшую круглую площадь, окружность которой составляли тринадцать непохожих друг на друга домов, обращенных входами к центру площади, на которой располагалась невысокая белая стела. На ее плоской вершине лежал прозрачный шар, вокруг которого расположились разные существа. Родерик обошел вокруг стелы разглядывая фигурки животных: дельфина, сову, змею, кота, жабу, лисицу, волка, ежа, ворона, крысу, паука и зайца. Они словно живые смотрели на мальчика, и ему показалось, что зрачки их глаз двигаются вслед за ним.

Звонкая мелодия отвлекла мальчика от стелы. Она играла из чудной лавочки в одном из домов. Ох, в такие лавочки Родерик согласен был заходить по пять раз на дню. Через витрину просматривались высокие полки с самыми разными предметами- были там потрясающей красоты куклы, игрушечные дома и поезда, стеллажи с книгами, и блестящие ножи, обнаженные лезвия которых играли бликами в свете неисчисляемых ламп, фонариков и лампад. Под резной вывеской, на которой значилось только одно слово «Антиквар», располагалась выкрашенная в зеленый цвет дверь.

Родерик решил, что обязательно вернется сюда с мамой, чтобы что-нибудь купить. Он потянулся к двери, а потом отпрянул. А вдруг мама прямо сейчас заметила, что его нет? Она запретила отходить от нее в городе. Но он заглянет всего на минутку, только посмотрит, что там внутри, и тут же пойдет обратно.

Он резко толкнул дверь, чтобы избавить себя от сомнений, и колокольчики переливчато зазвенели над его головой. Музыка смолкла.

Родерик оглядывал полки и стены. С витражных окон под потолком падал неровный разноцветный свет. На стеллаже в ряд стояли разные маскарадные маски, прекрасные- с перьями, цветами и кристаллами, и страшные- костяные, с длинными носами и темными ободками вокруг прорезей для глаз. Были красные как кровь маски с дьявольскими рогами и причудливые, с длинными ушами и клювами. А оружие? До блеска начищенные шлемы, мечи, кинжалы, развешенные по стенам, маленькие ножи и стилеты на бархатных подставках. А какие прелестные фарфоровые куклы! Будто живые! Он тут же пожалел, что с ним нет сестры. Китти наверняка бы приглянулась какая-нибудь куколка. Подвешенные за ниточки тут и там, висели марионетки в кафтанах, камзолах, роскошных платьях, судейских мантиях и рясах священников.

-Вот и ты! Добро пожаловать! - раздался голос из глубины магазина.

К мальчику неспешно вышла удивительной красоты женщина.

Разноцветные блики играли на ее темной коже, копна черных волос струилась по ее плечам словно вода. Он засмотрелся на загадочные узоры, вышитые на длинном платье. Они завораживали его, складываясь в причудливые картинки птиц и растений. Руки, затянутые в тонкие кожаные перчатки, легко барабанили по притаившейся на полке музыкальной шкатулке. Женщина мягко улыбнулась и будто в удивлении склонила голову набок.

-Что такое? Разве родители не учили тебя, что неприлично вот так разглядывать людей? - спросила она серьезно, но в её голосе не было ни строгости, ни недовольства.