Потом и не вспомним

Глава 12

Постное выражение слетело с лица Родерика за одну секунду. Он бы даже сказал стекло, прямо вниз, к ногам смеющегося Нахаша, который возник словно из ниоткуда и увел Китти танцевать.

Пару секунд он всерьез рассматривал вариант растолкать танцующих и дать Мейзу в морду. В морду, потому что лицом это существо обладать не могло по определению.

«Нет, просто подойти и дать кому-то в морду нельзя, поднимется шум, крики. Еще неизвестно, что демон в таком случае выкинет»- Родерик подхватил бокал с подноса и задумчиво огладил стекло.

Он не выбирался на такие вечера с тех пор, как познакомился с Нахашем. Он так устал от сакрального и потустороннего, что хотел снова окунуться в мирское и обыденное. И вот надо же! Не опять, а снова! Совершенно случайно, совпадение, не иначе, Мейз оказывается на приеме у теткиной подруги.

Не отрываясь следя за парой, Родерик еле дождался окончания танца. Быстро лавируя между гостями, он всего через пару секунд оказался возле раскрасневшейся Китти. Нахаша рядом с ней уже не было.

-Китти, не подходи к нему. И вообще лучше с ним не разговаривай, поняла? Иди потанцуй с Ллойдом.

Девушка вытаращилась на брата с выражением крайнего изумления на лице, попыталась было возразить, но Родерик только отмахнулся:

-Куда он делся?

Китти кивнула куда-то в сторону стола с закусками.

Зубы Родерика издали отчетливый скрип- Нахаш Мейз приторно улыбался хозяйке дома. Рядом с пожилой женщиной стояла Лиззи со своей матерью. Его потенциальная невеста, с присутствием которой в своей жизни он уже почти смирился, очаровательная в своем нежно-голубом платье, с витым обручем, поддерживающем русые локоны, она, прикрыв ладошкой рот, смеялась над какими-то словами мерзавца. Стоило Родерику направиться в эту сторону, как Нахаш переместится вправо, о чем-то увлеченно болтая с лордом Аддерли, давним другом отца. Затем демон оказался возле вдовы Фултон и её дочерей. Мейз кружил по залу оставляя за собой вздохи восхищенных людей, а юноша упрямо преследовал его и никак не мог догнать. Он отчетливо понимал, что вот такая вот невозможность столкнуться с потусторонним соседушкой на относительно небольшой площади зала, отдает какой-то чертовщиной.

«Ах, если удастся встретить его, гуляя по саду! Мне всегда становится душно после танцев, думаю он заметит, что я исчезла из зала и отправится за мной! Таинственная мгла, аромат ночных фиалок, розы, пропитанные ночной росой, и он... Может прочитать ему мои стихи? »- младшая Фултон совершенно не умела контролировать громкость голоса.

Родерик покачал головой и, оглянувшись, скривился. На него уже начали странно поглядывать, что было совсем неудивительным. Он минут пятнадцать наворачивал бешеные круги по залу, раскрасневшись, как бегун на дистанции. Стоило признать, что пока Мейз не закончит веселиться, очаровывая этих людей, догнать его будет попросту невозможно.

Неужели даже дьявольскому отродью могут быть интересны такие приемы? Это ли не лучшее подтверждение отвратительности любых лицемерных сборищ?

Как-то раз, Мейз сказал, что люди, в сущности, очень похожи друг на друга. В глазах у некоторых плещется пресыщенность, а у некоторых голод. Кто-то проводит свою жизнь в праздности, кто-то в труде. Кто-то горит огнем, кто-то покрылся коркой стылого льда. Люди проживают одинаковые события, попадают в похожие обстоятельства, разнящиеся разве что масштабом и именами действующих лиц. Отличается лишь их взгляд на жизнь, то, как они реагируют в той или иной ситуации.

И что любопытного может быть в реакции людей на свою персону? Это же до какого уровня самолюбования нужно дойти? Или может, он общается с людьми из удовольствия? Нет, конечно, нет. Как будто ему действительно интересно, как идут дела на текстильной фабрике вот того борова. Или какие сорта роз цветут в оранжерии у этой престарелой леди. Нет. Всё его добродушие от лукавого. Он противопоставляет себя людям. Но вот он, перемещается по залу, болтает, производит впечатление. Зачем? Зачем всё это могущественному созданию тьмы? И почему он именно здесь? Почему не на каком-нибудь шикарном приеме в столице, где и темы обсуждаются серьёзнее и публика куда как изысканнее.

Зеркальная стена зала вдруг оказалась прямо перед Родериком. В ней он увидел себя- бледного, отощавшего, с лихорадочным румянцем и проступившими под глазами синяками.

«Не так уж это и страшно- когда демон появляется в твоей жизни. Но когда демон оплетает всех: твоих друзей, родных и знакомых- это не может не пугать. И неприятнее всего то, что именно ты впустил его в свою жизнь, - Родерик обвиняющим взглядом посмотрел на своё жалкое отражение, - Защитить дом недостаточно. И убежать не получится. Я отдаю часы и дни своей жизни тому, что, приносит мне вред и беспокойство. Нельзя вечно бояться. Допустим, я закончу колледж. Поеду в путешествие или пойду на службу. Обрету семью, детей. И где в этой жизни место для потусторонней твари? Хочу ли я, чтобы мои дети знали такое создание как Нахаш? Чтобы он вот так же запросто приходил уже на мои приемы? В мой дом?»

Он нашарил взглядом Нахаша, и с неприятным оттенком страха обнаружил, что тот снова говорит с его сестрой. Тот, словно почувствовав его напряженный взгляд, широко улыбнулся Китти.

«С этим пора кончать! Невозможно сочетать несочетаемое. Невозможно поддерживать видимость дружбы и обсыпать пороги солью. Невозможно жить как человек, общаясь с этим убийцей. Тут либо туда, либо сюда. И я выбираю сюда. Да вот только как бы сделать это половчее?»

Он вдруг понял, что Нахаш отдаляет его от друзей. Ни разу за это лето Родерик не выбрался в гости к кому-нибудь из своих знакомых. Он отдаляет его от семьи. Когда он последний раз по душам говорил с сестрой? Исподволь он уводит его из этого мира. Исподволь заставляет считать себя другим, заставляет чувствовать свою инаковость из-за общения с ним, из-за этой гребаной тайны, которую кому не расскажи- не поверят. А сейчас нагло лезет к его семье и окружению. Родерик мысленно назвал себя кретином. Он сам привел Нахаша в клуб. Сам часами рассказывал о нем Китти.