Потом и не вспомним

Глава 17

Чем ближе к окраине, тем меньше фонарей. Родерик даже порадовался этому, но всё же поглубже надвинул на глаза залатанную шляпу и поднял ворот пиджака. Пиджак был старый и потрепанный, найденный на чердаке у тётки Агнес. Вероятно, он когда-то принадлежал отцу Родерика, а судя по пыльности, возможно и деду. Карманы пиджака оттопыривались- Родерик припрятал там множество штучек, которые теоретически могли бы ему пригодится в борьбе против нечисти. Если бы серебро могло светится, он бы сиял как рождественское дерево, украшенное свечами. Нижнюю половину лица он замотал найденным на том же чердаке серым шарфом, и на взгляд Родерика, вид у него был ну совершенно неприметный.

Сначала он почувствовал запах. Приторный запах плавящейся карамели и сахарной ваты ввинчивающийся в ноздри, заставляющий душу трепетать от страха приближения к месту обитания твари, прикидывающейся обычной фокусницей. Родерик вдруг решил, что больше никогда не возьмёт себе сладкой ваты или карамельных яблок. Желудок неприятно скручивало.

Следом он услышал мелодию, которую едва-едва доносил до него ветер. Но чем ближе он подходил, тем громче эта мелодия становилась. Отвратительная свистяще-гудящая музыка, неприятно бодрая и слишком громкая в ночи. Цирковая каллиопа.

«Цирк... работает? Но почему он работает ночью?- в голове Родерика тут же возникла параллель с сегодняшней датой. - Лугнасад! Может, горожане решили отпраздновать? Может, в цирке ночное представление? Но почему тогда нет людей, нет отголосков шумной толпы? Даже бродяги и выпивохи вымелись с окраины города в этот день. Почему? Что за инстинктивное предчувствие заставило их бежать отсюда прочь?»

Он замер, вслушиваясь в тревожную музыку.

«Не к добру это. Нет, нет и ещё раз нет!» - Родерик развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро пошёл назад. «Нет уж! Лучше выбрать другой день для кражи.»

Вдруг, в конце улицы послышался перестук копыт.

Родерик нырнул в тень.

В открытом экипаже ехали двое. Мерцание луны и редкий свет фонарей давали мало возможностей разглядеть пассажиров и возничего. И всё же... Возничий был невысоким человеком в цилиндре и белом, будто светящимся призрачным светом под луной, фраке. У юноши перехватило дыхание. Один пассажир, судя по ширине плеч, был мужчиной. Он откинулся чуть назад, подставляя лицо ветру и лунному свету, и в этом свете Родерик, с замиранием сердца сумел разглядеть черты Нахаша. Другой же пассажир- женщина в шляпке. Шляпка эта показалась Родерику изумительно знакомой. Ему вообще не нравилась эта мода на причудливые женские шляпы, с перьями, цветами и бантиками. Но всё же, каждая такая шляпка была особенным и неповторимым произведением искусства. Лица девушки из-за тени разглядеть было невозможно, но эта шляпка... Родерик мог поклясться, что видел похожую у Китти. Эти дурацкие, чуть загнутые вверх поля, розы по краю и совершенно глупое перышко, трепещущее на ветру. И платье, платье точь-в-точь как у младшей сестры.

Родерик стоял в тени, обезумевшим взглядом провожая экипаж. Перестук копыт плавно удалялся от него всё дальше, в сторону цирка. Сбросив оцепенение, он наконец кинулся следом.

От ярмарки остались только остовы лотков. Неудивительно, ведь выходные уже прошли. Шатры гадателей стояли безмолвно. Только тишина и лунные блики. И экипаж, замерший возле циркового полога.

Чувствуя себя вором, и ежесекундно ожидая окрика охранника в спину, а то и выстрела солью в зад, он тихо проскользнул на территорию бродячего цирка и тут же бросился к шатру, держась тени и крепко сжимая серебряный ножик в одной руке и ведьмовской мешочек в другой.

Прижавшись лицом к брезенту шатра, он заглянул в небольшую щель.

На арене, в таинственном свете, падающем откуда-то сверху, стояли двое. Нахаш, в простом чёрном костюме и девушка. Не Китти, но в одежде Китти! С удивлением опознав в незнакомке служанку Мэй, Родерик едва сдержал облегчённый вздох- не сестра.

«И всё же...- думал он,- Что служанка делает здесь, ночью, в пустом цирке, вместе с демоном? О чем они говорят? Может, Мэй решила от них уйти, бросить работу служанки и податься в циркачки? А Нахаш помогает с трудоустройством, да? Нет, что за вздор! Здесь что-то другое... Почему она надела вещи Китти? Она их украла? Стоит ли сейчас ворваться в шатёр и потребовать объяснений?»

Посреди арены возвышалась куча поленьев и хвороста. Вокруг суетливо прохаживалась знакомая рыжая бесовка, то и дело исчезая где-то за пределами сцены.

Разрываясь между желанием посмотреть, что будет, и необходимостью найти печать, Родерик замер возле шатра. С одной стороны- здесь Нахаш. А это всегда сулит беду. Может ли он почувствовать его, станет ли он его здесь искать? С другой стороны- бесовке явно сейчас не до него, она точно участвует в этом странном действии, чем бы оно не являлось, и вряд ли отлучится в свой шатёр. К тому же, Родерик уже здесь, и кто знает, когда в следующий раз он сможет пройти сюда, не встретив на своём пути никого и ничего?

Вероятнее всего, шатры труппы расположены позади большого шатра для представлений. Судя по тому, насколько тут пусто и тихо, все члены цирка либо спят, либо находятся в каком-то другом месте. Не было слышно воя и гавканья собак, не пахло едой, за исключением вездесущего аромата карамели и ваты. Не дымились трубки и сигары, не разговаривали люди. Даже звуки каллиопы стихли.

Решено, он пойдёт на разведку. Никуда не полезет, но просто прогуляется мимо, только и всего. А на обратном пути посмотрит, что творится на арене. Всё равно стоять вот так, и исподтишка наблюдать за таинственными приготовлениями, не было никаких сил. Всё, либо туда, либо сюда. Сердце стучало, руки дрожали и хотелось бежать и делать хоть что-то.

Родерик, тихо ступая, отошел от шатра, раздумывая, с какой стороны лучше его обогнуть. Вот зеркальный лабиринт, в котором он был с Дагом. Темный и пустой, он манил отражениями луны в зеркалах, как будто испускал свой собственный свет, являя юноше бесконечную лунную дорогу в пустоту. Он звал и притягивал, но Родерик, вспомнив о лунных дорогах и келпи, закусив губу и уткнув взгляд в землю, отступил назад. Ему казалось, что стоит только приблизится к лабиринту, как лунный луч подхватит его и увлечет за собой в бесконечность.