Потом и не вспомним

Глава 36

Кажется, будто прошел год. Нет, всего два месяца. И на протяжении двух месяцев Родерик тщательно избегал любого разговора, да что там разговора, любой мысли о приближающемся Самайне. О прошедшем Мабоне, и жертве этого праздника, он старался не думать, и в ночь осеннего равноденствия вообще не спал: зашторил окна, обсыпался солью и скоротал ночное бдение за чтением.

С небывалым удовольствием он слушал лекции, с особым энтузиазмом высказывался на практикумах. И с каждым прожитым днем с удовлетворением отмечал, что воспоминания об этом сумасшедшем лете отступают всё глубже в памяти. За это короткое время мир стал для него таким ярким, интересным и значительным, столько вдруг открылось ранее незамеченных возможностей, что мысли о Подземье померкли, отодвинулись куда-то далеко, потеряли над ним всякую власть и трепет.

В конце сентября пришло письмо от родителей. Те сообщали, что Китти познакомилась на приеме с каким-то приезжим французем, и теперь без конца переписывается с ним, чем они очень обеспокоены. Родерик, конечно, догадывался, что за «француз» это мог быть. Самайн наступал, и Китти готовилась к переезду. Родерик готовился к переезду тоже. Морально.

Он не бежал от проблем, нет, он понимал, что это занятие бесперспективное. Просто всё, что он мог, он уже сделал. Со временем понимаешь, что абсолютно беззаботной жизни не существует, а относительно беззаботной можно добиться каждому, если не придумывать себе лишние проблемы.

Дождь лил стеной, лучи солнца не пробивались сквозь тяжелые тучи, но ночь обещали ясную. Юноша стоял под небольшим козырьком около входа в общежитие и смотрел на пруд, идущий рябью, на прибитую дождем плешивую лужайку, на высаженные аллеей деревья, покачивающиеся под шквалистым ветром. На улице не было никого. Это был пятничный день, и занятия уже закончились. Все сидели по комнатам и гостиным, прячась от дождя.

-Сегодня… Уже сегодня, Лис.

У него было ощущение, какое бывает перед долгой поездкой, когда ты уже собрал чемоданы, и стоишь на пороге дома, готовясь закрыть за собой дверь.

Он шагнул вперёд, под дождь. Одежда продержалась сухой всего секунду, а потом прилипла к телу, пиджак стал тяжелым, а в туфли набралось по целому морю. Над головой сверкало и грохотало небо. Он поднял лицо к тёмным тучам… И вдруг вспомнил, что обожает дождь. Что раньше в грозу маленький Рори, хватая за руку сестру, убегал из дому, чтобы бегать по мокрой траве, гоняться друг за другом и хохотать под причитания служанок. Что над ними кружили листья, а они ловили их руками в воздухе, считая, что на каждый пойманный листок можно загадать по одному желанию.

Рори раскинул руки в стороны и позволил этому дождю омыть его, смыть все его тревоги и сомнения. Он побежал вперёд, по размякшей земле, силясь выхватить у ветра хотя бы один лист. Подпрыгнув в отчаянном прыжке, схватил кружащийся листочек, и сжал его в руке, неловко поскользнулся, приземляясь, и упал на землю. Зажав трепещущий листик между пальцев, он победно поднял его над головой и засмеялся. Его охватила какая-то простейшая, первобытная радость. Всё лишнее смыло дождем.

-Одно желание... Какое бы загадать?

Он крепко смял листик в ладони и что-то невнятно пробормотал. И как Лис не прислушивался, не смог ничего разобрать.

Таким его и обнаружил Даг, стремительно шедший из учебного корпуса, под тяжелым черным зонтом, так и норовившем улететь вслед за особо сильным порывом ветра. Грязный, мокрый и с улыбкой во все лицо- Родерик звездочкой раскинулся на мокрой земле под укоризненным взглядом друга.

-Ты с ума сошел! Рори, что ты тут делаешь? А, черт с тобой, ненормальный! Тебе в Подземье действительно самое место! Поднимайся, я хочу тебе кое-что показать.

-Дай хоть схожу переоденусь, -пробурчал юноша, вставая.

Он и правда продрог, и вымок до нитки. Очень хотелось остаться в теплой комнате и никуда не идти, но, выглянув в окно, он обнаружил, что Даг всё еще дожидается его во дворе. Глядя на друга, он искренне пожалел, что не может с ним открыто попрощаться.

Помимо сухой одежды, он захватил из комнаты все заготовки для ритуалов. Кто знает, насколько затянется разговор с Дагом. А между тем, ему надо было успеть на вечерний поезд, чтобы добраться до города. А оттуда в старую заброшенную церковь, где ведьма обещала провести для него ритуал сегодняшней ночью.

Надев длинное пальто и распихав по карманам всё необходимое, он не забыл прихватить с собой портфель, в который сунул бутыль с землей и железные гвозди. Кто знает, вдруг ситуация выйдет из-под контроля и ритуал со стилетом окажется единственным выходом. В конце концов, стилет можно и не пускать в ход, а просто им пригрозить.

Даг повел его в сторону учебного корпуса. Будучи совершенно безлюдным, тот выглядел тревожно. Мягкий ворс ковров заглушал шаги. Они несколько раз свернули, пока не оказались в глубине здания, около небольшой приветливо распахнутой двери, ведущей в какое-то хозяйственное помещение.

- Вот мы и на месте. Эй, Рори. Погляди, ну и вещица, а? – Даг первым зашел внутрь и широко повел рукой, приглашая полюбоваться на испорченные старые книги, непригодные доски и сломанные стулья.

-Стесняюсь спросить, что ты вообще в этом нашёл? - Рори заглянул через плечо друга в темноту комнаты. В ней не было окон, она тускло освещалась светом, падающим из дверного проёма.

-Да вон же. Взгляни на стол.

Обогнув Дага, Родерик присел перед старым покосившемся столом из дуба, чьи стенки были расписаны скабрезными стишками.

-Ну и какой из этих шедевров эпистолярного жанра так тебе приглянулся?

-Да не там, под столом.

Вздохнув, Родерик наклонился пониже.

-Ты про это? - он выудил из-под стола глиняный кувшин с отбитой ручкой, поперек которого лежала пара свечек.