Потомки оборотня

Глава 7. Соглядатай

— Сука! Сука, сука, сука. Блять! — Артем взвыл от ужаса и безысходности.

Он ломанулся влево, наткнулся на кованую ограду, заметался, как зверь в клетке, натыкаясь на металлические проржавевшие прутья, не находя в потьмах калитку. Плюнул и полез напролом, сбил вазу с цветами, споткнулся, упал на заросший холмик, вскочил — и снова полез, уже через следующую ограду. Там были памятники поновее и с понятными надписями на русском, впереди виднелись ухоженные, расчищенные дорожки — Артем метнулся в ту сторону. Миновав могилу каких-то Остапенко, он выбрался на центральную аллею, слева были главные ворота, сразу за ними — трасса.

Постепенно страх отступал, ледяные лапы, сдавившие голо, разжались и дышать стало легче. Артем глубоко вздохнул, выдохнул — и решительно устремился к выходу. «Интересно, куда дальше?» — успел подумать он, как вдруг за спиной раздался окрик:

— А ну стой! Стой, итить твою матушку. Я те покажу между могилами шастать сска!

Артем даже не стал оборачиваться — пулей метнулся за ворота и налево, туда, где зеленым светились огни заправки. Не хватало еще объяснять сторожу, как он ночью оказался на кладбище. Вслед доносились угрозы:

— Я тя запомнил, тля поганая! Жди ментов!

Тема пропустил еще быстрей, и бежал, пока крики не стихли вдали. Остановился только возле заправки, приветственно светившейся в предрассветный сумерках. Безумно хотелось кофе, но, похлопав себя по карманам, парень понял, что ни денег, ни телефона с собой нет.

— Дай рубль, золотой! — пропел за спиной глубокий грудной голос.

Тема аж подпрыгнул на месте и обернулся. За ним стояла цыганка: смуглая низенькая женщина неопределенного возраста, в длинной юбке и цветастом платке. Она лыбилась, хвастаясь золотыми зубами.

— Денег нет. — буркнул парень, собираясь уйти, но женщина не отставала.

— Дай рубль, красавец, а я тебе судьбу твою расскажу. — затараторила она, хватая его за руку своими цепкими лапками.

— ДЕНЕГ НЕТ! — крикнул Артем и осекся.

Женщина одернула руку, словно кипятком ошпарилась, отпрыгнула назад, лицо ее побледнело.

— Ты зверь, не человек. Животное, чудовище. — сдавленно загудела она, глядя на него, как дикая кошка, пойманная в ловушку. — Проклят ты, предки твои прокляты, вся семья твоя проклята во веки веков.

Дальше сумасшедшая баба начала бормотать что-то совсем нечленораздельное, осеняя себя непонятными знаками.

— Что? Ты что-то знаешь? — Артем шагнул к цыганке, пытаясь понять, что та бормочет, но та резко развернулась и пустилась бежать с прытью, которой позавидовал бы Усейн Болт.

— Ясно. Иду в церковь. — сказал ей вслед ошарашенный Тема и захохотал. Он смеялся и плакал сквозь смех, смутно понимая, что сходит с ума.

***

Домой он пришел, когда уже совсем рассвело, солнце лилось с неба, стекая с покатых крыш на теплый асфальт, на деревьях задорно орали галки, воробьи дрались за крошки хлеба, за всем этим беспределом лениво наблюдала Машка, подергивая хвостом. Казалось, что все ужасы ночи Теме приснились. Но грязная одежда в комьях земли, с травой, налипшей на спину и кроссовки говорили об обратном. Артем глянул на себя в старое зеркало, найденное на чердаке. Видок был тот еще: русые волосы сбились в грязный колтун, на бледном лице безумно сверкали глаза, обведенные синими кругами, щеки ввалились, на них темнела редкая щетина. Одежда, одолженная соседкой, была вся перепачкана, будто он в ней могилы копал. Грустно усмехнувшись, Тема подумал, что это недалеко от истины.

Что-то коснулось его ноги, Артем вскрикнул, серая тень отпрыгнула к дверям.

— Машка, блин, я чуть инфаркт не схватил! — крикнул парень кошке.

Та сощурила зеленые глаза и еле слышно мяукнула. Подошла ближе, задрав хвост трубой, обнюхала ногу, боднула головой.

— Понял, понял, пошли, покормлю.

Тема поплелся на кухню, по дороге разговаривая с кошкой:

— В таком виде в храм нельзя, еще примут за попрошайку, правда?

Кошка в ответ мурлыкнула, обнюхивая миску.

— Так что я сначала схожу, куплю одежду, а потом уже в церковь пойду, правильно? — продолжил Тема, поглаживая мягкую шерсть.

Машка не ответила, хрустя сухариками со вкусом курицы.

— Правильно! — сказал за кошку Тема и пошел собираться.

***

В перепачканной дедовской одежде идти в магазины было глупо. Артем с ужасом представлял, как будут коситься на него продавцы и охранники. Пришлось идти на местный рынок. В детстве Теме нравилось ходить туда с бабой Фросей: на рынке продавали кроликов, котят, отдавали даром беспородных щенков, иногда были фермеры с желтенькими цыплятами на продажу.

Придя на рынок, Артем с удивлением понял, что за тринадцать лет здесь почти ничего не изменилось — между лабиринтом рядов сновали люди, на прилавках горками лежали розовые помидоры, ярко-салатовые стрелы лука, пучки изумрудного укропа, букеты редисок. Чуть дальше торговали одеждой: поддельные кроссовки Nike и Reebok, футболки с дурацкими надписями на английском, джинсы всех оттенков синевы, очки, кепки, шорты, носки, трусы KlerinCline. Продавцы в основном были сородичами ночной цыганки. Они широко улыбались, громко подзывали прохожих, наперебой быстро тараторили что-то с певучим акцентом.

Тема подошел к палатке со спортивной одеждой, решив купить что-то темное и немаркое. Торговавшая шмотом женщина резко замолчала, улыбка сползла с ее лица. Она плюнула в сторону Темы и что-то зачирикала на непонятном ему языке, отталкиваясь его подальше от своего прилавка. Парень развернулся и пошел к другой палатке, но и оттуда его начали прогонять. Вскоре цыгане окружили его широким редким кольцом, что-то крича на своем языке, чертя в воздухе какие-то знаки, гремя странного вида монетами. Тема пятился, пока не оказался в дальнем краю рынка.

— Что ты им сделал? — удивленно спросил усатый мужик, торговавший спиннингами.

— Да черт их знает, я вообще не понимаю, что им нужно.

— Они говорят, что ты проклят. — авторитетно заявила соседка усатого. В ее палатке были джинсы, куртки и футболки.