Потрошитель. Ловля на живца

Глава 2. Попаданец или подселенец? Вот в чём вопрос

— Да, но у нашей теории — сознание вселяется в голову, в которой полностью уничтожено сознание прежнего хозяина. То есть в конкретном случае — Ваше! Это называется «попаданчество»! — произнес голос. — А Ваше сознание полностью сохранено. Это значит, что я занял, судя по всему, небольшой участок Вашего мозга, которым Вы не пользуйтесь. Откровенно говоря, не любитель я подобных трасформаций и телепортаций уж тем более. Но в редкие часы досуга, порой, хотелось как-то отвлечься от трудовых будней знаете ли — почитать что-нибудь. Так вот наткнулся я однажды на забавную книгу про этих самых попаданцев. Называлась она — если не ошибаюсь — «Второй шанс». Да, да — именно так и называлась — «Второй шанс». Я ещё тогда подумал: вот бы всем так. Прожил одну жизнь, остались нереализованные планы и мечты, а тебе «опа» и попытка намбер ту. Как в песне у Кая Метова. А, нет. Там позишен намбер ту.

— О чём вы вообще? Какой Кай? Какие попытки? — Гордеев был явно раздражён.

— Да так. Маленькое отступление. Так вот про книгу. Там авторы разбирались с феноменом попаданчеста: хотели вывести его на научную основу и даже попытались классифицировать. Согласно их теории, в нашем случае, тут имеет место не классическое «попаданство», а его разновидность — подселение, а я, с их лёгкой руки, не попаданец, а подселенец!

— Это почему я им не пользуюсь? Этим участком мозга, который Вы соизволили, без всякого спроса занять? — возмутился будущий профессор, практически полностью игнорируя всё вышесказанное этим самым подселенцем. Встать в позицию обороны и отстоять уязвлённое самолюбие, знаете ли, для профессоров — превыше всего.

— Потому что Вы не чувствуете никакого ущерба в Вашей умственной деятельности, судя по всему, — пояснил назойливый голос.

— Допустим, — фыркнул Гордеев. — Давайте вашу вторую хорошую новость. Если она и правда таковой является.

— А вторая новость состоит в том, что к Вам в голову могла подселиться женщина! Представляете такое себе! Вот! Осознаете теперь, как Вам повезло?

— Есть что-то еще, что должно меня обрадовать? — сухо спросил Гордеев, абсолютно не впечатлённый ни первой новостью, ни второй.

— Есть. Причем самое важное, — вздохнул с печалью Голос: — Когда Вы лежали без сознания, что являлось — и это очевидно — следствием моего подселения в Ваш мозг, я совершил попытку… немного похозяйничать.

— Да как вы смеете! — воскликнул раздосадованно профессор. Вы хотели нагло воспользоваться чужим телом! В смысле… Я имею ввиду не то, что вы сейчас подумали. Мне… я…

— Ой, да не напрягайтесь так. Всё я прекрасно понял, что вы имеете ввиду. Всё намного проще. Раз уж так судьбе было угодно и я очутился в вашей, простите, голове, мне захотелось посодействовать вам. Ну а как. Вы тут без сознания, а я очень даже в сознании. Правда не в своём, но это уже другой вопрос.

— Давайте уже по существу. Не мямлите.

— Да я обычно из тех, кто всегда по существу. Просто сейчас берегу Вашу психику. Мало ли как вы отреагируете. Я же вас не знаю совсем.

— Я Вас умоляю, — профессор начал заводиться. — Ну какой может быть моя реакция, когда вы… у меня в голове.

— Тоже верно. Так вот я совершил жалкую попытку попытавшись подвигать разными частями Вашего — то есть теперь уже нашего — тела. И мне это не удалось.

— Что значит нашего тела?! Это мое тело! — возмутился ординарный профессор.

— Тут я должен признать Вашу правоту. Кроме того небольшого участка Вашего мозга, который Вы так любезно мне одолжили для подселения, тут все остальное Ваше. Я не смог: ни глаза открыть, ни пальцами пошевелить. Вероятно, я не имею доступа к двигательным центрам Вашего головного мозга. Более того, я не испытываю: ни чувства голода, ни чувства жажды, и не ощущаю никаких других сигналов от остальных органов чувств. И еще, я не имею доступа к Вашим воспоминаниям.

— Ну, Слава Богу! Вот это действительно хорошая новость. А то, понимаешь ли, залезают в голову посторонние и ещё пытаются там хозяйничать. Что за дурной тон? Что за воспитание?

— Да воспитание-то здесь причём? Мне в своей голове, знаете ли, тоже комфортнее было. Я там, как никак, хозяином был. А тут, надо торчать в выделенном участке чужого мозга. Без прав и обязанностей. Так себе удовольствие.

— Я Вам ничего не одалживал! Это Вы заявились безо всякого спросу и поселились там! Вернее здесь! Не хватало, чтобы Вы еще и телом моим могли управлять!

— Вам легко умничать. Вы у себя дома. А я вообще не пойми где. И вообще, не будьте таким жадным! Бог велел делиться!

— Я не помню в Библии указаний на то, что нужно делиться своей головой неизвестно с кем!

— А святое причастие? Пейте кровь мою, ешьте тело мое! — подколол профессора Голос. — Но Вы правы! Давайте, наконец, познакомимся. Разрешите представиться: полковник медицинской службы Вооруженных Сил Российской Федерации — Василий Иванович Нугин. Хирург. Не женат. Погиб от взрыва террористки. С кем имею честь?

— Какой такой федерации? Вы это о чем? Вы бросьте эти нигилистические провокации. А-а-а, я понял — вы из польских сепаратистов? Россия — это единая и неделимая империя!

И не успел голос в его голове хоть что-то возразить, как Гардеев продолжил тираду: — Кажется я понял! Вы, видимо, сами из народников террористов-бомбистов! Делали бомбу, и сами на ней и подорвались! А Вашу душу забросило ко мне с голову! Имейте ввиду — я убежденный монархист, верный слуга Его Величества Императора и Отечества!