Потусторонний. Книга 1

Глава 2

По освобождённой ночной деревушке метались огни фонарей. Весь педагогический состав да старшеклассники прочёсывали территорию в поисках пропавших учеников. Шансов отыскать ребят у них нет однако говорить им об этом я, конечно, не буду.

Меня как-то отодвинули в сторонку, подальше от всеобщей суеты и записав в жертвы. Я не возражал против такого развития событий: мне было чем заняться. Семён устроился рядом и тараторил без остановки. Один из учителей закутал меня в тёплый и пахнущий малиной плед, и, пользуясь этим уютным укрытием, я старательно и торопливо зашивал разрыв между реальностями, который проделал в своём кармане.

Патруль Первой Церкви ненадолго застрял на бывшей границе Зоны, а затем въехал прямо в деревню. Двери белой машины «Москвич БМ40» раскрылись двумя хищными крыльями. Кресты на крыльях и капоте светились золотом. Наплевав на закрытие карманного разрыва, я просто затянул его энергетической молнией и замаскировал простым заклинанием. Благо сил ещё хватало. Потом разберусь что с этим делать. Свидетелей слишком много, а из этой истории нужно уйти по-тихому.

Сердце чуть успокоилось, в ушах не колотил более переизбыток мощи. Смешной, конечно, излишек для меня прошлого, но это юное тело к такому пока не приучено. Для него это прямо очень серьёзное потрясение. Надо тренироваться, чтобы перестать себя презирать. Много тренироваться. Очень много.

Патрульных Первой Церкви было лишь двое. Один простой инок, а вот второй диакон, и судя по чёрным наплечникам брони — из жёсткой ветви. Значит иеродиакон, так у них вроде бы заведено в табеле о рангах. Старший священник огляделся и безошибочно двинулся прямо ко мне. Правый глаз бойца Церкви горел красным. Имплант-сканер и скорее всего с прямым подключением к базам данных.

— Иеродиакон Агапий Тверской, — представился он. — Прошу предъявить лицензию на демоноборческие работы.

Его напарник бродил по улице со сканером, считывая энергетическую сигнатуру. Семён как-то незаметно растворился в ночи, оставив меня одного.

— Лицензию? — переспросил я. — Какую лицензию?

— Дар, как я понимаю, не зарегистрирован? — хищно улыбнулся Агапий.

Ему что, чморить больше некого? Я улыбнулся в ответ, старательно сдерживаясь от желания стереть ухмылку с лица иеродиакона грубым и честным насилием. Не надо, Илья. Пока не надо. Тебе семнадцать лет, ты юный и непутёвый мальчишка, а это представители власти. Давай придерживаться этой легенды, ладно?

— Простите, я ничего не понимаю, что вы... — изобразил я максимальную растерянность.

— Доброй ночи, ваше преподобие! — рядом оказалась одна из учительниц нашего приюта. Молодая, попавшая по распределению сразу из псковского педагогического института. Высокая, стройная, с большими красивыми карими глазами и шикарной фигурой. По-моему, в неё были влюблены все ребята из старших классов. — Меня зовут Елизавета Весельникова, я преподаватель Ильи. Могу ли я вам помочь?

Иеродиакон был из чёрных, монашествующих, поэтому на красавицу взглянул равнодушно.

— Агапий Тверской. Раз вы учитель, то потрудитесь объяснить, почему ваш одарённый не зарегистрирован?

— Кто одарённый?! Илюша одарённый? — ахнула Елизавета. Посмотрела на меня уже с интересом. — Не может того быть.

— Я сам в недоумении, Лизавета Андреевна, — да, вроде бы Андреевна, — Вот никак не рассчитывал что вечер так закончится.

— Как ты закрыл портал, парень? — иеродиакон хмыкнул. — Ладно дар прорезался, но тут матёрые поисковики пасовали, а ты сходу источник вычислил.

— Я знал, что надо копать и копал, — пожал плечами я. Пусть думают, что умею потоки улавливать, не говорить же им про призрачную деву, вместе со мною убившую Голодного Бога? — А там демон. Я его камнем и того... Тюкнул.

— Демона? Камнем? — удивился Агапий.

— Чем нашёл, — спокойно ответил я.

— Силён, — с тенью уважения произнёс он.

К нам подошёл инок с планшетом.

— Да, ваше преподобие, совершенно точно сигнатура не зарегистрированная, — сказал он. — Этот, да?

Младший патрульный кивнул на меня. Иеродиакон кивнул.

— Оформляем? — равнодушно спросил молодой. — Женщину тоже? Или кто тут старший?

— Вы в своём уме? — ахнула Елизавета. — Что вы такое говорите...

— Девушка, вы знаете что бывает за сокрытие одарённых от государства и церкви? — вперил в неё суровый взор Агапий.

Учительница побледнела и отступила от священника. Бедняжка Елизавета, церковники пробили её моральную защиту вообще не утруждаясь. А всё потому что надо знать свои права. Когда ты их знаешь, то подобные выверты отбиваешь в один момент. Так что надо вмешиваться, пока девушку совсем не запугали.

— Вы не имеете права задерживать ни меня ни Елизавету Андреевну, господа, — сказал я. — Срок самостоятельной регистрации дара двое суток с момента его открытия. Выходя за территорию интерната каждый ученик или работник обязан проходить сканер. Я его проходил прежде чем идти сюда. Результат был отрицательный.... Журналы посещений можете запросить у администраторов.

— Малыш, с тобой никто не разговаривает, — фыркнул инок, но Агапий глянул на коллегу с лёгким осуждением.

— Грубо. Эта жестокая психологическая травма вряд ли останется со мною до конца моих дней, а вот на вашей карме отзовётся точно, — не удержался я.

— Язык прибери, а? — инок побагровел.

Я представил, как выдираю у него ноги. Как у комарика. Одну за другой. Мечтательно улыбнулся, но сдержал очередную колкость. Хватит их задирать. Вместо этого демонстративно изобразил как застёгиваю молнию на губах и выбрасываю ключик за спину. Инок аж задохнулся от возмущения, но его остановил начальник.

— Отставить, Сергеев, — подал голос иеродиакон, обратился ко мне. — Смотрю, ты подкованный, парень-убивший-демона-камнем. Молодец.

— Хорошо учился. Вроде бы... Да, Елизавета Андреевна?

Та изумлённо покачала головой.

— Учись, парень, учись. Тебе полезно. Приношу извинения за поведение инока Сергеева, — Агапий обернулся к иноку, указал ему на машину. Повернулся к учительнице: