Потусторонний. Книга 1

Глава 8

На следующий день с утра ко мне заявились представители Уральской академии. К обеду с урока сдёрнул представитель Западно-Сибирской, имени Бестужева. И только в пятницу к вечеру до приюта добрался затюканный и уставший посыльный из опочкинского интерната для одарённых. Час езды на машине и только сейчас он соизволил меня навестить. Из Западно-Сибирской пару дней ехали и то раньше прибыли. Негодую!

Невзрачный, хмурый представитель Опочки явно пришёл сюда по особому наказу и отрекомендовался скучая. Он хотел побыстрее разобраться с обузой и отправиться домой. Я не преминул заострить на этом своё внимание. Мол, господин, отчего вы столь незаинтересованный! Нет, звучало это чуточку грубее, и там точно было «слышь», но суть я передал достаточно точно. Не то чтобы я зазвездился как-то, но нельзя так относиться к работе.

— У вас тут очередь, господин Артемьев, — поморщился посыльный. — Из академий для благородных. Какой резон при таком выборе даже слушать о нашем заведении? Я ведь не дурак. И вы на дурака не похожи. Директор сказал, чтобы я приехал. Говорит, мол, если нет так нет, за спрос деньги не берут.

Заместитель директора важно закивал, всецело соглашаясь. Да, дядька этот уже привык к высоким гостям. Соседний интернат ему был совсем не интересен. Как, в целом, и мне. Изначально, конечно, я предполагал что лучше всего будет начать с тихого далёкого места. Чтобы лишний раз не отсвечивать, правда, с последним у меня пока не очень получается. Основная идея была: среди других бастардов мне будет попроще набрать людей в команду на будущее. Рано или поздно другим родам придётся заинтересоваться в том, что происходит в имперской глубинке. И к тому моменту мне нужно будет быть готовым.

Однако после того как я изучил детали жизни опочкинского интерната в деталях — энтузиазма поубавилось. Плюс такой подход рекрутёра... Приложили бы больше усилий, пустили бы пыль в глаза, пообещали бы с три короба! За людей надо бороться, а не отправлять приглашения для галочки. Ещё бы какого-нибудь голубя прислали или сову вместо живого человека... Тьфу.

Так что пока я склонялся к академии Милонова, пусть и дал им отказ. После «собеседований» это место удовлетворяло мои интересы чуточку больше чем прочие.

Вообще неделя вышла спутанной из-за такого внимания ко мне со стороны одарённых учебных заведений. Однако я каждый день работал старательно и выкладываясь по полной. Как на тренажёрах, так и в делах медитативных. Бронемяки отправлялись в межпространственный карман, мышцы крепли, а учебники, благодаря возвращающейся памяти, усваивались легко и непринуждённо.

Лезть ко мне не лезли. Слухи расходятся быстро, и в них зарождалось разное. Теперь, стоило мне появиться в публичном месте, как народ старался раствориться в воздухе, если у него была такая возможности. Ибо трёх пропавших студентов я на самом деле не только изнасиловал, но и съел, поэтому их и не нашли. Молодого человека Василисы Фесенко и его дружков — спровоцировал и искалечил. А у Александры Пановой (видимо это та девушка, попавшая под мои чары) похитил душу. Короче все вокруг (включая большую часть учителей) во мне видели настоящего демона, но бороться, к счастью, не пытались. Так что со всех сторон плюсы. Никто не мешает. Я даже получал удовольствие, когда выходил в общие залы, чтобы тихонько прогуляться, наблюдая, как замолкают люди и как мрачнеют их лица. Всем известно: одарённые не должны учиться в общих школах с простыми людьми. Потому что если уж я — лапушка-миролюбец — довёл окружающих до тихого ужаса, то на что способен бастард, который при этом ещё и натуральный, простите за тавтологию, ублюдок? Страшно представить!

Княгиня все эти дни искала Елизавету Андреевну. Уходила утром и возвращалась к ночи едва видимая от потери сил. Мы перебрали всех родственников и коллег, которых смогли найти, но ни у кого из них моей учительницы не оказалось. Я, признаюсь, уже почти махнул рукой на пропавшую, потому что... Ну, если замаралась в истории с убийцами, то могла и накликать на себя плохое. Может и нет её больше.

Я дал Княгине срок до воскресенья, чтобы поставить хоть какую-то точку. И, как водится, простановка дэдлайна сработала. В субботу вечером призрак вернулась и сразу схватилась за бумагу, нацарапав адрес. Я посмотрел навигатор — совсем рядом.

Елизавета Весельникова пряталась у школьной подруги. Я предполагал нечто подобное, но полагал, что это будет где-то в районе Пскова, а не в двадцати минутах езды на такси.

— Она одна?

Княгиня кивнула. Отлично. Значит, никто не будет возражать против нашего общения. Нет, возможно, Лиза окажется против, но... Сейчас её мнение в учёт можно не принимать.

Когда по кованой ограде отошедшего ко сну интерната скользнул свет фар — я вышел навстречу таксисту. Сел на заднее сидение и назвал адрес.

— У тебя деньги-то есть? — с подозрением спросил водитель и тем сразу потерял возможные чаевые.

— У меня-то есть. А у тебя? — спросил я в ответ.

— Покажи, — не унялся тот.

Я отлепился от спинки сидения, подался к нему чуть ближе, выискивая глаза в зеркале заднего вида.

— Положи руки на руль и езжай по адресу, — тихо сказал я ему. Водитель вздрогнул, машина тут же сорвалась с места. Чуткий молодой человек, понял видимо, что ещё пара слов и за руль его автомобиля сяду я, а его самого найдут где-нибудь в районе Полоцка. Голого, седого и ничего не помнящего.

Пока мы ехали, я всё смотрел на своё лицо в зеркале. Да, ангелок, конечно. Если судить чисто по внешности — на заднем сидении такси ехало безобидное и безвольное создание. Понятно почему такая реакция бывает со стороны обычных людей. Сопляк во взрослую жизнь выбрался, да? И это, конечно, побочное действие. Зато хорошо для маскировки.

Дом, где укрывалась Елизавета Андреевна, был совершенно обычным для небольшого провинциального города. Четыре этажа, белый кирпич, общая парадная на восемь квартир. Над крыльцом горел фонарь, вокруг которого роились мушки да комары. Я вышел из такси, сунул деньги напряженному водителю и задрал голову.