Потустороняя любовь

1. ЗАМОК С СЮРПРИЗОМ

— Я ни на секунду не задержусь в этом ужасном месте! И даже не надейтесь на положительные отзывы!

Мистер Римуорт семенил вестибюлем гостиницы, быстро-быстро перебирая коротенькими толстыми ножками. Его крик срывался на высокий визг, вырываясь изо рта с капельками слюны, тут же оседавшими на взъерошенной бороде. Уважаемый господин так спешил, что даже не прикрыл лощенную сверкающую лысину своим любимейшим, дорогим париком. Его большой, трясущийся живот подрагивал при малейшем движении, напоминая огромную желейную массу.

Любовница мистера Римуорта, молоденькая моделька со слегка туповатым выражением лица, рысцой бежала следом за ним. Песцовая шубка небрежно распахивалась на каждом шагу, демонстрируя шелковую ночную рубашку весьма откровенного фасона. Помимо рубашки на соблазнительном теле не было больше ничего, не считая туфлей на устрашающе высокой шпильке.

«Навернется, или нет?..» — почти безразлично размышляла Сесили Уорикс, владелица «Роялс», провожая взглядом взбешенную парочку именитых постояльцев, в спешке покидавших ее отель. Вместе с ними «Роялс» терял отличную выручку, щедрые чаевые и положительную рекламу. Вместо этого она уже предвидела гневный отзыв и, возможно, даже судебный иск с требованием возмещения морального ущерба.

Сесили без труда догадалась, что, а точнее кто, послужил причиной поспешного бегства мистера Римуорта и его пассии. А ведь она просила их поселиться в другом номере! Но нет, они захотели «Королевскую опочивальню», ведь мистер Римуорт привык брать себе все самое лучшее и дорогое. Выбери они комнату чуть попроще, может и обошлось бы…

Старик Эркюль захлопнул за бывшими гостями тяжелую дубовую дверь и повернулся к хозяйке. Взгляд его слегка мутноватых серых глаз замер на пространстве за правым плечом Сесили и на губах старика дрогнула легкая улыбка. Он молча отвесил Сесили, или тому, что находилось за ней, легкий поклон и шаркающей походкой скрылся в глубине бокового коридора, который вел к комнатам обслуживающего персонала, коего в «Роялсе» было не так много. Всего-то все семейство Эркюля, включая жену, троих детей, двух кузин с мужьями и детьми, взрослыми и малыми, и еще в общей сложности шестерых внуков на всех. И на этом семейство не останавливалось, продолжая разрастаться. На их плечах и возлежал уход за огромным замком, частично превращенным в отель.

— Ну и что на этот раз? Судя по виду мистера Римуорта, вы придумали что-то незаурядное, ваше величество.

Сесили обернулась, пытаясь казаться строгой и в то же время едва сдерживая смех. Все-таки, улепетывающий со всех ног низкорослый толстяк и его подружка были тем еще зрелищем. Как она и ожидала, за ее правым плечом прямо из воздуха материализовалась красивая, изящная брюнетка в дорогом, но малость старомодном платье. Девушка элегантно сложила руки перед собой и величественно склонила голову, изображая раскаяние, но при этом ее пухлые, чувственные губы заметно подрагивали, в такой же неудачной попытке скрыть смех. Взгляд карих глаз, прикрытых опахалами длинных, пушистых, угольно-черных ресниц, опустился в пол.

— Я просто преподнесла им подарок… голову на подносе… — невинно прошептала она, слегка пожав оголенными изящными плечиками, сверкающими алебастровой белизной кожи.

Сесили подняла голову к потолку и застонала. Это ж как Римуорту пришлось постараться, чтобы настолько выбесить живущий в «Роялсе» призрак, чтобы она прибегла к самому нелюбимому своему трюку! Стало быть, заслужил.

— Видела бы ты, как себя вел этот мерзкий кабан! А как он обращался с той девушкой! — подтверждая мысли Сесили, брюнетка гордо вздернула подбородок, опалив владелицу «Роялса» яростно сверкнувшим взглядом. От невинности и раскаяния не осталось и следа, ее голос звенел сталью и отвращением.

— Ну раз так, то и поделом. — Примирительно махнула рукой Сесили. Она уже привыкла, что «Роялс» приносит больше убытков, чем дохода. К счастью, отель был ее отрадой для души, а вовсе не средством существования, потому она могла себе позволить вообще не принимать постояльцев. — Он мне сразу не понравился. Рожа как у самовлюбленного раскормленного хорька. Предлагаю заесть происшествие мороженым и усладить остаток вечера просмотром хорошего фильма.

Призрачная королева, совсем не походившая сейчас на обитателя потустороннего мира, довольно улыбнулась и обрадованно кивнула. Хоть мороженое она есть и не могла, но с удовольствием наблюдала, как это делает Сесили. А уж просмотр фильмов ее всегда радовал, разбавляя скучную многовековую жизнь в бестелесной форме.

***

Бытует распространенное мнение, будто призраки привязаны к месту своей гибели, или упокоения. Так думают очень многие, кто верит в духов. При жизни, королева Франции и Шотландии – Мария Стюарт – в призраков не верила. Но если бы верила, то скорее всего, тоже разделяла бы это заблуждение. Иначе как объяснить тот факт, что воплотившись после своей казни в призрачном облике, обезглавленная королева около века проторчала в замке Фотерингей.

Нужно отдать ей должное – призраком Мария была безупречным. Она ненавязчиво и незаметно наблюдала за жизнью обитателей замка, собирала слухи и новости о событиях, творившихся в мире, никого без крайней нужды не пугала. Но Фотерингей ненавидела всей своей неупокоенной душой. Этот замок был ее последней «тюрьмой» во время многолетнего заключения. Он стал местом ее смерти. А теперь она влачила здесь еще и посмертное бытие! Сей факт казался Марии верхом издевательства со стороны судьбы.

В конце концов, королева решила рискнуть, ведь чем черт не шутит! Каково же было ее удивление, когда из ненавистного замка удалось не просто вырваться, но и обрести полную свободу передвижения, не ограниченную типичными человеческими рамками: голод, холод, крыша над головой. Призрачному духу не нужно есть, искать кров или защиту от непогоды.

Мария была свободна, как никогда при жизни!

Еще около века королева путешествовала, задерживаясь то тут, то там. Словно наверстывала все, что упустила почти за двадцать лет заключения. Она следила за тем, как меняется мир и населявшие его люди. Восторгалась прогрессу, шагавшему семимильными шагами. Ужасалась войнами и человеческими трагедиями. Но рано или поздно, все надоело и душу королевы охватили грусть и меланхолия. Все чаще на Марию накатывали воспоминания, пока ностальгия о прошлом не погнала ее сначала в Шотландию, а потом и в горячо любимую Францию.