⌘ Повар-попаданка. (не) любимая жена дракона ⌘

Глава 10

Меня сковывает дикий ужас.

— Что?! Куда гнать?! — вопит Ганс в панике. — Марта, старая, во что ты меня втянула?!

— Я тебе потом все расскажу! — кричит Марта. — А сейчас, гони! Пожалуйста, родненький!

Я слышу оглушительный щелчок кнута.

— А-а-а-а-а! Н-но, пошли!

Лошадь дико всхрапывает и срывается в галоп.

Телега подпрыгивает на камнях, меня швыряет на мешки. Я вцепляюсь в борт, не сводя полного ужаса взгляда с решетки.

Решетки, которая неумолимо опускается.

Тяжелая, черная, усеянная шипами, она падает вниз со скрежетом, от которого кровь стынет в жилах.

Мы… не успеем!

— Быстрее! Быстрее! — подгоняет Ганса Марта.

Набат бьет по ушам, смешиваясь с криками стражи позади и отчаянным воем Ганса, который нахлестывает лошадей.

— Пригнись! — мне на голову опускается ладонь Марты.

Я инстинктивно падаю на дно телеги, закрывая голову руками.

ХРЯС-С-СК!

Резкий, оглушительный удар.

Я успеваю заметить, как последний ряд шипов решетки процарапывает заднюю часть нашей телеги, срывая щепу.

Я чувствую, как телегу из-за этого даже разворачивает и заносит, но мы не останавливаемся и на всех парах несемся дальше. В темноту.

Мы вырвались.

Я не могу в это поверить.

Я смотрю на темную дорогу, уходящую в лес, на звезды, на бледнеющий край неба и не могу поверить в то, что я жива… я свободна.

Но стоит мне заметить напряженное лицо Марты, которая вглядывается назад, как моя радость моментально растворяется.

— Марта, что случилось? — шепчу я.

— Госпожа… — сглатывает она, не отрывая взгляда от чего-то вдалеке.

Я сажусь и тоже оборачиваюсь.

Замок, темная громада на фоне звезд, уже заметно отдалился. Но даже так, в нем угадывается движение. Ворота, которые мы буквально недавно проскочили, снова открываются.

И из них, один за другим, вырываются факелы.

— Всадники, — шепчу я, и ужас снова возвращается.

Они явно налегке, тогда как мы в старой, груженой телеге с однщой бедной клячей. Они догонят нас в два счета!

— Марта! — я хватаю ее за руку — Останови Ганса!

— Что?! — она смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Зачем?! Мы ж не доехали до города…

— Они догонят! — сжимаю я ее руку сильнее. — Они ищут меня, Марта! Не вас! И если они поймают нас вместе, вам обоим — конец! А я…

Я смотрю на темноту леса, который начинается у дороги.

— …я что-нибудь придумаю. Спрячусь, пережду. Пойду окольными путями. Хоть как-нибудь, но доберусь до города.

Я со всей искренностью, на которую способна, обнимаю Марту.

— Марта, огромное тебе спасибо, ты спасла мне жизнь. Причем, дважды. Но я просто не могу позволить вам рисковать.

Марта колеблется.

На ее лице — муки выбора. Ужас перед приближающимися всадниками и сожаление от того, что я предлагаю ей сбросить балласт.

Марта смотрит то на меня, то на приближающиеся огни погони.

— Ох, госпожа… не знаю… одна, в лесу… это ужасная идея…

— Марта, самое главное, что я выбралась из той западни. Все остальное уже мои проблемы, — настаиваю я.

— Нет! Так не пойдет! Одна вы не дойдете! — вдруг вскакивает она. Ясная… нам надо к ней!— Ганс! — кричит она извозчику. — На развилке! Поворачивай не в город, а в деревню!

— Куда?! — хрипит Ганс. — В эту дыру?! Старая, ты с ума сошла?! А как же травы…

— Поворачивай, кому сказала! — топает ногой Марта.

Ганс что-то бормочет про «баб взбесившихся», но телега круто сворачивает с дороги на узкую, едва заметную тропу.

— Кто такая Ясная? — шепчу я, вцепившись в борт, пока нас бросает из стороны в сторону.

— Ведунья, — торопливо шепчет Марта, всматриваясь во тьму позади. — Говорят, она была первой чародейкой при дворе короля. Могучая… а потом что-то там случилось. Она с королем вдрызг разругалась, плюнула на все и ушла в эту глушь. То ли скрывается, то ли просто хочет как можно меньше людей видеть.

— И… чем она нам поможет?

— Я не уверена, — честно говорит Марта. — Но люди болтают, будто она магией иллюзии владеет. Косарю нашему, у которого шрам был через все лицо, страшный… она его спрятала. Шрам-то на месте, а люди его больше не видят.

Она хватает меня за руки, ее глаза блестят в темноте.

— Может… может, она и вам поможет? Сделает так, чтобы у вас… лицо другое стало? Хоть на пару дней! Чтобы вы до города добрались. Такую, как сейчас, вас каждый стражник узнает. А так… так у вас будет шанс!

Идея кажется мне дикой, как и все в этом мире, но… вместе с тем, я чувствую в этой идее надежду. Если это и правда возможно, то это выход. Причем, очень и очень хороший!

— Марта, это… это же гениально! — шепчу я, воодушевляясь. — Но… — радость тут же сменяется опасением. — А… чем я ей платить буду? У меня же с собой ни гроша. А она, наверное, за такие услуги берет немало. Вряд ли она помогает всем бесплатно.

Марта тоже замирает.

Видно, что в пылу погони она об этом не подумала. Ее рука, морщинистая и дрожащая, тянется к поясу. Она долго возится, распутывая какой-то узелок на тесемке своего передника. Наконец, она вытаскивает… кошелечек.

Худенький, затертый до дыр кожаный мешочек, который, звякнув, умещается у нее на ладони.

— Вот, дорогая моя, — шепчет она, протягивая его мне. — Тут… немного. Не думала я, что они понадобятся, но возьми.

— Марта! — я пытаюсь вернуть ей кошелек. — Нет! Я не могу! Это твое! У тебя же семья, внуки!

— Возьмите! — она сует мне его в руку, ее пальцы — как стальные тиски. — Возьмите, я сказала! Я спать не смогу, если буду знать, что отпустила вас в никуда, без единой монеты! Ясная, говорят, не жадная. Может… может, этого и хватит.

У меня к горлу подкатывает ком.

Я смотрю на эту невероятную женщину, на ее простое, заплаканное лицо, и понимаю, что никогда в жизни не встречала никого благороднее.

— Марта… — шепчу я, сжимая в руке ее сокровище. — Я… я тебе верну. Все верну. И отблагодарю. Я обещаю.