⌘ Повар-попаданка. (не) любимая жена дракона ⌘

Глава 11

— Я и не планировала, — выдыхаю я, пытаясь унять дрожь. Страх погони сильнее зловещего предчувствия, вызванного ее недоброй улыбкой.

— Вот и славно, — хмыкает она.

Дверь распахивается.

Ясная втаскивает меня внутрь, и дверь за моей спиной захлопывается с глухим, тяжелым стуком. Засов с лязгом встает на место.

Неужели я в безопасности? По крайней мере, на время…

Я прижимаюсь спиной к двери, пытаясь отдышаться. Легкие горят, сердце колотится где-то в горле. Я смотрю на тяжелые деревянные ставни на окнах, ожидая, что вот-вот в них начнут ломиться, колотить кулаками.

Я слышу, как по деревне проносится лай собак, но потом он медленно затухает. Никакого тяжелого стука копыт, никаких грозных выкриков. Всадники действительно купились на приманку в лице Марты и Ганса или они спешились и теперь осматривают каждый дом?

Неизвестность пугает едва ли не больше, чем погоня.

Тем временем Ясная, не обращая на меня больше никакого внимания, отходит вглубь хижины. Здесь, в отличие от подвала, тепло и пахнет травами, дымом и чем-то еще, непонятным, кислым.

Она подходит к сундуку и что-то оттуда достает.

— Раз ты умеешь готовить, — она не смотрит на меня, — то приготовь-ка вот это.

Она оборачивается и швыряет что-то в мою сторону. Я едва успеваю это поймать.

В моих руках оказывается… нечто.

Не то обугленный корень, не то высохшая коряга. Оно тяжелое, как камень, черное, узловатое и пахнет… ничем. Пылью. Оно больше похоже на кусок окаменевшего дерева, чем на еду.

Я в растерянности смотрю то на эту «корягу», то на ведьму. — Приготовить… это?

Ясная злорадно усмехается, садясь на лавку.

— А ты что думала, я тебя пироги печь заставлю?

— А… что это? — я верчу корень в руках. Он твердый, как железо.

— Это «Змеиный Корень», — лениво бросает она, подкидывая полено в очаг. — Основной ингредиент для лекарства от «Хрустальной Лихорадки».

Она видит мой пустой, ничего не понимающий, взгляд и раздраженно поясняет:

— Болезнь такая, очень редкая. Кости становятся хрупкие и изнутри крошатся как стекло. Больно до жути, — она потирает собственные колени. — Когда я была при дворе, то могла покупать снадобья из этой штуки хоть каждый день. Но с тех пор, как я… ушла, — она кривится, — оно стало мне не по карману. Даже знакомые алхимики дерут за него три шкуры.

Она вздыхает и кивает на корень.

— Я думала, справлюсь сама. Мне достали чистый ингредиент. Но вся загвоздка в том, что для снадобья его надо обработать. Вывести яд и сделать мягким, чтобы можно было перетереть в массу.

— Так и в чем проблема? — осторожно спрашиваю я, осторожно осматривая корень.

— В том, что эта дрянь не поддается! — рычит Ясная. — Я пробовала его вываривать — горечь только усиливается, такая, что желудок наизнанку выворачивает! И твердость никуда не уходит, хоть сутки кипяти! Магия его не берет. А алхимики, сволочи, свой секрет обработки хранят, как девственность.

Она встает и нависает надо мной.

Ее ледяные глаза сверлят меня насквозь.

— Вот этот корень, — она тычет пальцем в «корягу» у меня в руках, — последний. И сил у меня уже почти не осталось.

У меня перехватывает дыхание.

— Так что, вот тебе задачка. Сможешь ее решить — будет тебе и новая внешность, и все, что захочешь. Нет… — она пожимает плечами, — …ну, тут уж не обижайся. Единственное на что у меня хватит сил, так это на то, чтобы выпустить тебя наружу и закрыть за тобой дверь.

Я сжимаю в руках эту проклятую «корягу» и чувствую как паника возвращается.

Я в ловушке. Абсолютной.

У меня нет права на ошибку.

Снаружи, за дверью — толпа разъяренных всадников.

Внутри — разъяренная ведьма, чья жизнь и здоровье зависят от меня.

А у меня в руках один-единственный ядовитый ингредиент, который я первый раз вижу в глаза.

Но паника — плохой помощник на кухне. Я столько раз говорила это своим стажерам. «Сначала думай, потом режь».

Это единственный вариант. Если я не справлюсь, меня просто вышвырнут на растерзание людям Эрхарда и до Гильдии Кулинаров я точно не доберусь.

А потому, я делаю глубокий вдох и уверенно говорю:

— Я сделаю все, что в моих силах, — Я поднимаю взгляд на Ясную. — Но для начала мне нужен нож.

Ясная хмыкает, но, кажется, уважения в ее взгляде прибавилось. Она подходит к столу и выдергивает из деревянной колоды длинный, узкий нож с почерневшим лезвием.

— Держи.

Пока она ищет, я быстро осматриваюсь. Хижина внутри напоминает деревенский погреб, забитый всяким хламом. Связки сухих трав свисают с потолка, заслоняя свет. На полках — склянки с мутными жидкостями, горшки, кристаллы. Пахнет пылью, сухой лавандой и чем-то кислым, как уксус. И, конечно, теплом от огромной печи, которая занимает почти четверть комнаты.

Не ресторан, конечно, но работать можно.

Я беру нож. Он тяжелый, отлично сбалансированный.

— Итак, — бормочу я, — посмотрим, что у нас тут.

Яд.

В моей, прошлой жизни, яды были кулинарной рутиной.

Яд в почках вымывался вымачиванием в молоке. Яд в горьком миндале уходил за счет термической обработки, выпариванием. Яд рыбы фугу… о ней я только читала и ни разу не готовила, но принцип знала: яд концентрируется в определенных частях, которые нужно удалить, а остальное — долго промывать.

Так или иначе, все сводилось к одному: надо понять с чем мы имеем дело и как нейтрализовать яд.

Я упираю «корягу» в деревянный стол. Наваливаюсь на нож всем своим слабым телом.

Черт!

Такое ощущение, что я пытаюсь разрезать гранит. Сталь ножа стонет, лезвие изгибается. Еще немного, и оно просто сломается!

Ясная наблюдает за моими стараниями и усмехается.

Наконец, с мерзким хрустом, нож входит в корень.

Я отламываю кусок.

На срезе… ничего себе!

На черном, как антрацит, срезе мгновенно проступает густая, вязкая жижа. Она не капает. Она тянется. Черная, блестящая, как деготь или сырая нефть.