Поварёнок на всю голову

20 глава. Чудо, а не чай

-Тогда не будем откладывать эту проблему в долгий ящик, пройдемте?

Мы быстро дошли до кабинета и расположились на диванчике сбоку от входа. Софи попросила Нэлл заварить нам чай. Пока мы ждали его приготовления она не решалась начать разговор о том, что её волновало, по-видимому, весь день. Поэтому я решил немного отвлечь её.

- Ты давно посещала тот пруд, что недалеко от вашего поместья?

- Какой пруд? – выгнув одну бровь, вопросительно посмотрела на меня Софи.

- Тот, на который нас с тобой часто возил твой отец, чтоб мы там поиграли и покупались, когда я еще гостил у вас, - улыбаясь проговорил я. Мысли о сегодняшней прогулке навевали теплые воспоминания, особенно те, в которых я представлял её там, на пруду, рядом с собой.

- Прости, я его не помню, но, наверное, была бы не против когда-нибудь, когда проблемы немного отпустят меня, побывать там, - пожав плечами ответила девушка.

В этот момент зашла Нэлл с большим разносом всяких сладостей к чаю с самим его величеством чайным сервизом. Расставив всё, что нужно перед нами на столе и налив каждому по напитку служанка с какой-то хитрой улыбкой удалилась, аккуратно прикрыв за собою дверь.

Я поднёс чашку к губам, принюхался… Ну, вроде, чай, как чай. Отпил несколько глотков. Софи повторила за мной.

- Теперь, я думаю, нас никто не потревожит, - полушёпотом проговорила она.

Она рассказала мне о предстоящей встрече с графом Любиным и о том, что Софи хотела бы донести до него своё негативное отношение к свадьбе с его сыном, а так же, если он начнет артачиться и настаивать на своём, применить козырь, но немного сомнительный: обвинить её полоумка-недомужа в измене. Почему сомнительный козырь? Потому что факт измены не заметил бы лишь глупейший из людей, но вот прямых доказательств этому нет, а лжесвидетельствование у нас достаточно строго наказывается и тут уже Софи могут грозить неприятности в виде подпорченной репутации, как минимум, а как максимум - лишение титула. Да, настолько у нас всё серьёзно.

— Это будет непросто, — ответил я. — Граф Любин — влиятельный человек, и он не привык, чтобы ему перечили. А уж тем более, если речь пойдёт о репутации его рода и фамилии… У него обширные связи, и боюсь, он не будет сидеть в сторонке, а подключит весь свой легальный и нелегальный арсенал против тебя.

— Я понимаю это, но я должна попытаться, — ответила Софи, с такой грустью в глазах, - Пойми, я просто не могу отдать ему наш дом, мне не простят этого. Все работающие тут люди надеются на меня, думают, что я не дам их никому в обиду. К тому же, если я отдам поместье, то Дима и камня на его месте не оставит, всё распродаст до крошки. И уже от моего рода не останется и следа. Мой отец никогда не простил бы это, а бабушка… - закрыв глаза ладонями, сдавленно проговорила Софи. По голосу слышно, что она уже не может держать это в себе.

Я резко подскочил к ней, поднял с кресла, положил ее голову к себе на плечо и обнял на столько, на сколько мог себе позволить. В этот момент не надо было слов и Софи это знала. Она прильнула ко мне всем телом и её плечи начали тихонько подрагивать. Я гладил её по волосам, по плечам, по спине. Мы простояли так некоторое время, пока она не пришла в себя. Понимая, что пора её отпустить, я расслабил хватку, она немного отстранилась, но не до конца, всё же оставаясь в кольце моих рук. Подняла на меня свои глаза-омуты, сейчас, после того как она плакала, без того синий цвет стал выглядеть ещё ярче и глубже, я будто смотрю в тот самый пруд неподалеку и утопаю в нем.

- Спасибо, Эрман, - нежно и тихо проговорила она.

- За что? – хрипло ответил я, голос, как на зло, потерял всю силу перед ней.

- За то, что ты сейчас рядом, за то, что не оставил одну со своими страхами на едине. А я очень боюсь. Боюсь того, что будет завтра, боюсь, что однажды не смогу проснуться, не смогу увидеть этот мир, не увидеть тебя… - видимо, осознав, что только что сказала, Софи прокашлялась, потрясла головой и окончательно отдалилась от меня, будто испугалась реакции, отвернулась и прошла к столу на своё кресло.

Я же не мог ничего поделать, меня пригвоздило к тому месту, где я стою намертво одной лишь фразой: «…не увидеть тебя…». Неужели она ко мне что-то испытывает? Могу ли я на что-то надеяться? Ничего не могу с собой поделать, все эти мысли, которые я старался последние дни держать в узде сорвались и с бешеной скоростью проносились в моей голове.

— Эрман?! — услышал я её голос, сквозь непробиваемый розовый туман.

Поздравляю, господин глава сыскного ведомства, вы влюбились по самое не горюй!

­­— Да, прости, задумался, — ответил на автомате. — Я могу помочь вам подготовиться к встрече. Я знаю, как вести себя с такими людьми.

В глазах Софи загорелся тот самый лучик надежды, и я подсел к ней за стол, чтобы набросать план для разговора со старшим Любиным.

***

София

Мы обсудили стратегию, которую я буду использовать на встрече. В итоге решили, что я буду твёрдой и решительной, но от прямого конфликта буду стараться уходить и как можно дольше постараюсь продержать графа в неведении касательно измены Димитора, а также надо будет поюлить о наличии доказательств. Эрман пообещал помочь с ними. Оказывается, у него есть люди, которые были приставлены к Димитору сразу после того, как мы начали с ним близко общаться (этот факт меня немного даже удивил, видимо, я действительно дорога ему, раз так присматривал и контролировал жизнь девушки, в теле которой я сейчас нахожусь), поэтому в ближайшее время герцог постарается раздобыть для меня как можно больше информации.

— Для тебя главное — донести до графа Любина, что ты не хочешь выходить за его сына, — сказал Эрман. — Измена Димитора – это самое крайнее средство, к которому ты можешь прибегнуть. Старайся вытянуть как можно больше информации: зачем, для чего, почему и так далее, строй из себя очень глубоко обиженную девушку.

Мы еще немного поговорили о предстоящей встрече, обговорили все нюансы, параллельно пересев опять на диван у входа. Но в мои мысли то и дело пробивались ненужные картинки, которые никак не давали полностью сосредоточиться на разговоре.