Поварёнок на всю голову

37 глава. Божечки-кошечки

Открыла глаза, а вокруг белым-бело.
Что-то новенькое...
Осмотрелась. Руки на месте, ноги там, где и должны быть. Пощупала лицо, всё в норме, ну вроде как. Я ж себя не вижу по сути-то.
И тут, как по волшебству, появилось зеркало из неоткуда.
Так.
Тут есть кто?
– Да.
Оп. А вот это уже звоночек. На тот свет что ли угодила?
– Почти, – хмыкнул чей-то голос.
– Эй ты, слышь, ну-ка покажись! Я и навалять могу! – встала я в боевую стойку.
– Я в курсе. Ты и впрямь похожа на война. В моём мире так никто не применял свои навыки боевых искусств.
В смысле в моём мире?
– В прямом, – продолжал измываться неизвестный.
– Да хватит читать мои мысли! Это неприлично в конце-то концов! – не выдержала я.
– Прости, не могу устоять. Но ты такая интересная, тут ещё таких не было.
– Так. Давайте на чистоту. Я была бы рада увидеть своего собеседника для начала.
И тут передо мной возникло нечто, название чему я назвать не могла. Какая-то непонятная жижа, черная, будто смола, но при этом живая.
– Ох ты ж, мать моя мартышка! Ты что такое, а? – проорала я, как ненормальная.
– Я материлизуюсь, исходя из твоего обо мне представления.
– Это типа намёк, что в голове у меня сплошная черная жижа? А можно что-то попривычнее?
– Тебе стоит только представить.
Я закрыла глаза и представила Тома Холланда.
Открыла.
– Етижи-пассатижи!
– Сейчас-то что?
– А можно потрогать? – изумилась я.
– Трогай, – скривилось нечто.
Я подошла к своему кумиру детства и тыкнула пальцем прямо ему в лицо. Потом моё стеснение вообще вышло из чата, и я начала наминать лицо человека-паука, словно бы он был моим слаймом. Афигеть. Прям как настоящий!
– Может, хватит? – едва смогло вымолвить существо.
– А, да. Прости. Ты кто?
– В этом мире имя мне – Многоликий.
– Ты божество что ли? – в очередной раз удивилась я. Не, ну правда, эмоций что ли больше нет? Можно же, например, выпасть в осадок, остолбенеть от шока и подобное...
– Верно. – Заключил он.
– Многословненько.
– Какой вопрос, такой и ответ, – съязвило это чудо Голливуда.
– Ну знаешь ли, не каждый день помираешь! – начала я, – Хотя на моей памяти это уже второй раз.
– Ты не умерла. Ты между мирами.
– Что это значит?
– Это значит то, что ты можешь выбрать свою жизнь.
– Я привёл тебя сюда, потому что хозяйка этого тела отчаялась и не захотела бороться за себя, за тех людей, что были вокруг неё. А ты можешь, более того, ты это сделала! – будто бы в его словах я уловила долю восхищения.
– И что дальше? В каком смысле я могу выбрать жизнь?
– Ты не умерла ни в одном из миров. Я лишь показал, каким отличным может быть твой путь в двух абсолютно разных мирах.
– Та-ак?
– Сейчас ты на распутье. У тебя есть выбор вернуться в свою изначальную жизнь и пройти ещё раз путь борьбы, либо остаться тут, но уже навсегда. Но тогда твоя жизнь будет играть большое значение не только для тебя, но и для всего мира.
И тут передо мной появилось два огромных экрана, а меня резко откинуло назад, и я плюхнулась на что-то мягкое. Кресло кинотеатра, серьёзно?
– Смотри! – приказал собеседник.
И я посмотрела.
На одном из экранов картина была печальная:
Я лежала с перебинтованной головой в больничной палате. Рядом никого. Вокруг темно и одиноко.
Второй экран был абсолютно противоположен первому:
Я так же лежала на кровати, но в своей комнате. Рядом, по правую руку, сидел Идрис и нащупывал пульс. За ним суетилась с маленьким тазом Нэлл и потом протирала аккуратно мне лицо, меняла холодный компресс.
По левую же руку сидел Эрман, близко наклонившись к моему лицу. Его же лицо при этом было бледное, и под глазами возникли круги, а губами он что-то тихо нашептывал мне на ухо.
– Что он шепчет? – придвинулась я.
– Послушай. Ты всего лишь без сознания, – как-то буднично проговорило божество.
И я просто последовала совету, представила, что сейчас там с Эрманом.
– Софи, прости меня, – очень тихо шептал мне этот голос. Подумать только, как же я по нему соскучилась.
Тем временем голос Эрмана продолжал взывать ко мне:
– Родная моя, вернись ко мне. Я должен был найти тебя, должен был помочь. Не покидай меня.
И тут меня выкинуло оттуда.
– Эй! – возмутилась я.
– Ты ещё не решила, что выберешь. Так нельзя. Решай и возвращайся туда, где будешь жить дальше.
– Я думаю, выбор и так очевиден, – начала я, – В моём мире меня никто не ждёт, ни одной родной души, которой я была бы нужна. Мне не за кого бороться. А здесь есть они, – указала я рукой на второй экран.
– Я знал, что ты сделаешь верный выбор. И знаешь, мне очень хочется сделать тебе подарок?
– Автограф дашь на память? – попыталась пошутить я.
– Твоя жизнь в этом мире – мой автограф на всю твою оставшуюся жизнь. Но так уж и быть, я сегодня добрый. Слушай и запоминай: на второй день белого торжества Солнце империи обретет судьбу, а ты верного друга, но только ты сможешь её найти среди других похожих!
Белая вспышка!
И пустота. Ушёл мой крашик.
– Эй! А как вернуться-то?
– Следуй за зовущим! – эхом проговорил многоликий.
И что это значит?
Зовущий...
Эрман!
Я опять напрягла свой слух и в тишине расслышала его голос.
– Вернись ко мне... Вернись...
– Я иду к тебе.
И я пошла. В пустоту. На голос своего любимого человека. Шла я до того времени, пока вдалеке не показалась дверь. Я побежала к ней. Голос Эрмана становился громче. И, когда я уже подбежала и дёрнула за ручку, меня опять резко ослепило. Ну сколько можно-то уже!

Сейчас открывать глаза было намного тяжелее. Да и дышать было тоже не очень приятно, меня будто танкером придавило.
– Софи? – вопросительный голос раздался откуда-то сбоку.
Я медленно перевела взгляд и увидела его. Уставшего, измотанного, будто неделю не спал, но такой же прекрасный – мой Эрман.
– Привет, – полушёпотом, полухрипом проговорила я, смотря на герцога.
Из глаз мужчины полились слёзы, он же взял мою ладонь и начал её целовать, приговаривая:
– Спасибо, Софи... Родная моя...
– За что? – так же тихо спросила я.
– За то, что ты выбрала меня. Вернулась ко мне. Я так боялся, что потеряю тебя.
– Я теперь всегда буду с тобой.
Взгляд Эрмана ошалел. Но тут же он начал с новыми силами нацеловывать мою руку, прислоняя её то к одной стороне своего лица, то к другой.
Через день я уже была на ногах. И вот сижу я в кабинете и думаю, где же я так провинилась, что теперь два альфача меряются самомнениями передо мной.
В кабинете находились император, ака солнце империи, а также мой любимый Шэрлок.
Эти двое на данный момент занимались тем, что рассказывали мне, как поймали Димитора и Джулию, а также кто из них больше приложил для этого усилий.
Также мне рассказали, что если бы я не ушла так далеко, то меня бы уже давно нашли с помощью имперских собак. Эти двое в поисках моей персоны прошли весь мой путь от начала до конца. Каково же было их удивление встретить у себя на пути костровище.
Эрман не поверил мне, что я могла из палок развести костёр. Ну что ж, будет ещё время показать вам, кто такая Софи Ласточкина!
Император, по-моему, немного обижен на меня, правда, за что я не поняла. Так-то это я должна быть в обиде на него. В тюрьму упрятал, недоследил за особо важной пленницей, и вообще, бе-е-е-е, таким быть!
После того, как Его императорское Величество отчалил восвояси, мы с Эрманом остались наедине, и я решила наконец-то признаться ему о себе, своей прошлой жизни.
В конце концов, это нечестно заставлять его думать, что я – всё та же Софи, которую он когда-то давно полюбил.
Но раскрытие ящика Пандоры пошло не по плану, когда после моего рассказа Эрман не только не отвернулся, он подошёл и сказал:
– Теперь ты точно от меня не сбежишь, моё иномирное сокровище!
– Ты не злишься? – спросила я.
– Нет, конечно! Ты – это ты, в любом из миров я бы нашёл тебя, но ты решила остаться здесь со мной, поэтому больше я тебя не отпущу никогда и никуда, – говоря это, Эрман подошёл так близко, как только мог.
– Хорошо, – уткнулась я ему в плечо и улыбнулась, – Я не против.
– Софи, у меня есть ещё один вопрос, – немного робко проговорил он.
– Ну давай, жги!
– Когда-нибудь ты мне подробно расскажешь о том мире, откуда ты, но сегодня я хочу спросить о другом, – он медленно потянулся в карман брюк, сел на одно колено и вытянул передо мной руку с раскрытым белым платком, на котором лежало кольцо, – Ты выйдешь за меня?
– Да?
– Это вопрос?
– Да, я согласна! – бросилась я к нему на шею.
Эрман поднял меня над землей, заключив в свои объятия, и закружил посреди кабинета.
– Я люблю тебя, Софи!
– А я люблю тебя, Эрман!
Он остановился, и на долю секунды показалось, что его сердце выпрыгнет из грудной клетки. Но потом он очнулся и резко приник к моим губам.
– Спасибо, – проговорил он мне в губы.
Ну всё, девачки, фанфары, свет и занавес!