Повелитель и его Тьма

Глава 2

…Но кто же так колотит в дверь? Если опять соседи с какими-то глупостями, то мало им не покажется!

Я с трудом разлепила глаза и со стоном их зажмурила. Нет, это не соседи, а я не в своей уютной квартире.

Стук становился настойчивее, пришлось мне встать и быстро перебросить подушки и одеяло обратно на кровать. Иначе у назойливой прислуги возникнут вопросы, отчего госпожа устроилась на диване, вдруг с ней что-то не так?

— Кто там? – недовольно спросила я, стоя у двери и запахивая полы халата.

— Госпожа, с вами все в порядке? – спросила та же служанка, что и вчера. – Не гневайтесь, но вам пора собираться в Дом Скорби.

Уже? Я бросила взгляд за окно, где над верхушками деревьев уже серело утреннее небо. Неплохо проспала, а думала и глаз не сомкну.

Но дверь пришлось открыть, впуская служанку с подносом завтрака. Жаль, кофе на том не было, пара горьких глотков здорово поправили бы мое самочувствие. Но там нашелся только стакан сока, несколько булочек, посыпанных сладкой крошкой, и фрукты.

— Вы закрылись на ночь? – не унималась девушка, поблескивая на меня черными глазами. – Что-то случилось?

— А что должно было случиться? – я скрестила руки на груди и в который раз удивилась, что даже эта служанка выше Киары. Угораздило же попасть в такое миниатюрное!

— Ничего, простите мои слова! – она снова согнулась в поклоне, хотя искренностью в ее словах и не пахло. Скорее – любопытством и страхом перед странной госпожой. – Я приготовила вам платье, давайте приведем вас в порядок и оденем.

— Сама справлюсь, — махнула я рукой.

— Но госпожа…

Что же за вредная прилипчивая деваха! Радовалась бы, что ей работы меньше, так нет, лезет и лезет! Возможно, в ее картину мира и не укладывается то, как благородная женщина собирается куда-то сама, но надо и меру знать! Я все равно не буду принимать ее помощь: в процессе выдам себя еще сильнее. Плюс еще шрам, к которому тоже возникнут вопросы. А на костер в компании Прии и Шайлы мне не хотелось.

— Много болтаешь и споришь, — резко бросила я. – Вынеси нужное платье, повесь здесь и уходи. Хочу побыть одна.

— Как прикажете.

Она снова согнулась, а потом отправилась в гардероб, впрочем, без лишней спешки, поглядывая по сторонам. Наверняка искала причину, по которой я так странно себя веду. Точно лиса, оттирающаяся рядом с курятником. Все вынюхивает, высматривает, ищет прорехи в заборе, через которые можно стащить курочку.

Но зачем она так старается? Просто почесать языком с другими слугами? Или донести кому-то? Вопрос – кому. Думается, Прия ее за такое сожжет вслед за платьем. Как поведет себя Сандер – не знаю, как не знаю, кто еще живет в этом дворце. Надо было вчера задержаться на балконе и поболтать еще с шаасом.

Служанка тем временем замешкалась у тумбочки, где все еще лежала газета, открытая на статье о Доме Скорби.

— Ты не приболела? – спросила я. – Еле движешься.

Лучше побуду хамкой, чем еще больше выдам, насколько Киара уже не та.

— Простите, — выпалила она и шустро скрылась в гардеробе. Вышла оттуда спустя минуту, вытащив висевшее на вешалке платье. Черное, с золотой вышивкой и даже на вид тяжелое, с тьмой слоев и застежек. Уф, надеюсь, смогу с ним справиться. И сообразить, как укладывать волосы такой длины. Мои даже в детстве не спускались ниже лопаток.

В общем, решила начать с завтрака, а потом уже разбираться с одеждой. И пока торопливо жевала булочки и думала обо всем. Что меня ждет в Доме Скорби? Точно ли стоит туда ехать или уговорить Сандера повременить с разводом? Два года он хотел сохранить брак, вдруг подождет еще немного?

С такими мыслями я пару раз прошла мимо платья, а потом отложила еду и попробовала его натянуть. Вышло с первого раза, но у него была шнуровка на спине, которую не так просто затянуть без служанки. К тому же вчерашние косы изрядно истрепались, а я не могла найти даже обычный гребень.

— Не помешаю? – на пороге спальни выросла Шайла, а я махнула ей рукой, чтобы заходила.

Та сегодня щеголяла в алом расшитом платье и такого же цвета платок повязала на голову, наподобие чалмы. В ушах же висели такие длинные и объемные серьги, что стало жаль ее уши, а над глазами разбегались угольные стрелки. Экзотично, но ей вполне шло. И, как я поняла, местные вообще любили яркие цвета и вышивку.

Не задавая лишних вопросов, Шайла затянула мне шнуровку, а потом усадила на стул перед зеркалом и вытащила из ящика в столе целый набор расчесок.

С волосами она обращалась ловко, руки так и мелькали над моей головой, захватывая прядь за прядью.

— Спасибо, — заговорила я, потому как и дальше сидеть в молчании было странно. – Я последние годы носила короткую стрижку, не совладала бы с волосами такой длины.

— За что тебя остригли? – спросила она, не прерывая работу.

— Не в этом дело. У нас каждый носит такую прическу, к которой привык. Мне нравились короткие волосы, никаких хлопот с мытьем, расчесыванием и сушкой. Да и укладку можно сделать в несколько взмахов…

Я хотела сказать «стайлером», но в местном языке просто не было такого слова. Но Шайла мою заминку не заметила, поэтому только вздохнула.

— Тогда тебе будет проще привыкнуть к Дому Скорби. Я рыдала, когда резали косы. А потом решила из принципа их не отращивать. Разве это справедливо, что женщина лишается всего, когда остается без мужа? Разве мы сами по себе ничего не значим? Ненавижу эту несправедливость.

— Угу, — я поддакнула, а потом спросила прямо: — Что происходит в этом Доме?

— У тебя отберут всю одежду, отрежут волосы, вместо имени будут называть обычным словом. Так я стала Ветер. А потом отправят работать. Там бесконечно длинная плантация деревьев, для которых нужно таскать воду из колодцев, рыхлить вокруг землю, выдергивать сорняки… И так от рассвета до заката, есть можно то, что взяла с собой из столовой. Дважды за день – ненадолго выйти за пределы плантации, чтобы там справить нужду. Поймают за этим рядом с деревом – высекут розгами. А с последними лучами солнца деревья нужно было окропить своей кровью, чтобы алые слезы росли и наливались цветом.